Криминал (компиляция 1-4)

Караван выходил из узкого ущелья к нам, взмыленные лошади и мулы, их шатало от усталости, поэтому погонщики кололи острыми палками, иначе те бы встали или легли, идти добровольно те уже не могли. Да, духам тут нужен именно отдых, для этого сюда и шли. Наших, я имею ввиду тех двоих, что пропали из колонны с грузом, тут не было, их вели в одной из малых групп. К слову, спецура догнала малую группу, как раз где пленные были, в перестрелке оба погибли, но и караван прекратил существование, сейчас те осматривали место боя, собирали украденный груз, тела погибших. У самих потерь не было. Спецура подтвердила свою высокую боевую выучку. Они вели счёт, открыв его. Я увидел, что конец каравана выходил, то есть всё, все под прицелом, пусть часть только миномётом накрывали, и лёжа на броне, повернулся направо, с той стороны двое сапёров на меня смотрели, в мою сторону в ночную мглу таращили глаза, и дал сигнал фонариком с синим светофильтром, дважды мигнув, и потом сапёру, что слева залёг. Световые ракеты стояли на нашем берегу, по линии брони, взлетев повиснут над караваном. Уже все слышали голоса, удары металл о камень, хриплое ржание лошадей, что чуяли воду. Все ждали сигнала. Сапёры зачиркали колёсиками зажигалок, и началось.

Как только взлетели ракеты, а это и был сигнал к открытию огня, сразу ударили пушки «БМП», и гранатомёты, а бойцы, те что знали станковые гранатомёты и встали за них, стали работать очередями, работая по самой гуще. А вот я нет, дал очередь в шесть гранат по дозору, он тут опасен, для моих фланговых групп в мёртвой зоне. Радист встал на одно колено у борта «бэтра», и короткими очередями бил из своего «АК» по мечущимся духам, я же, закончив с дозором, пришлось ещё очередь в три снаряда дать, добил подранков, дальше длинной очередью поработал по конвою. Другие гранатомётчики как раз перезаражались. Пулемёты моей бронемашины также работали, как и у «БМП», первый же удар был самый сокрушающим. При этом я бормотал в рацию, корректируя огонь миномётчиков. Когда взлетели ракеты, я в микрофон, гарнитура на голове была, а сержант на связи, и шепнул дать пристрелочный выстрел, так что, когда мы ударили, вскоре и мина разорвалась. Чуть в стороне от входа в расселину, но своих жертв её осколки нашли, я тут же скорректировал огонь и уже мины наносили опустошение в рядах караванщиков. Одна мина рванула в тридцати метрах от моих парней, оглушив их, хорошо скалы их укрывали, поэтому поторопился перенести огонь. Кони ржали, кричали как люди, некоторые разбегались, духи кто залегал, по ним снайперы работали, кто разбегался, по этим пулемётчики, но гранатомёты на то и отличное оружие, никому не убежать. Быстро сменив улитку, я продолжил вести огонь, как и другие. Сообщив, чтобы миномётчики прекратили огонь, дал сигнал группе зачистки. А всё, нет каравана, бились раненые лошади и мулы, не так и много, побили больше, шевелились раненые духи. В общем, зачистка пошла, тут ракеты опустились, так снова взлетела, следующая партия, потому работали тщательно, как я приказывал, труп не труп а стрельни, чтобы гранату под ноги не катнул, или не выстрелил, подранки они такие.