Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

В то, что она делала это специально, я убедился спустя ещё какое-то время. Но ошибками её действия выглядели для меня, она же серьезно воспринимала их, как оружие, которое гарантировано должно было меня «свалить». У них есть сходный курс, как соблазнить мужчину — примитивненький, на бытовом уровне, но больше им и не требуется. Они — мясо, а агентов — соблазнителей готовит императорская гвардия из того материала, который корпусу не нужен — из увечных и отправленных в запас. Но они знают, что я прохожу свой курс, на котором изучаю все те уловки, что преподают им. А значит, готов к их использованию. Должна же она понимать это? Или не должна?

Но с другой стороны, а почему она должна думать дальше, чем на шаг вперед? Она не шахматист, и мы играем не в шпионские игры. Это меня учат манипулированию и защите от женских чар, возможно, у них всё гораздо проще? Не зря же мной занимается лично Катарина — второй человек в службе вербовки, а не обычный инструктор?

У девочки цель — обворожить меня, сделав это неспешно, совсем не пошло, чтобы не спугнуть, и она выполняет поставленную задачу с успехом. Мало кто даже из сидящих здесь и внимательно, во все глаза и уши наблюдающих за процессом, может орудовать чарами так ювелирно непринужденно. И не будь я хоть немного подкован в этом деле, быть бы мне уже у её ног! Да-да, я прежний не выстоял бы, и ничего бы не заподозрил — она далеко не Долорес.

Осознав это, я успокоился окончательно и продолжил наблюдать за её ужимками с любопытством ценителя. Во мне вертелся один-единственный вопрос: стоит её бить, или всё же нет? В итоге пришел к выводу, что не стоит — она мне ничего плохого не сделала, и унижать при всех — последнеё дело. Вот прямо сейчас, в данный момент, мы установим с ней правила игры, по которым впоследствии я буду играть со всеми ними, и это важнеё опробывания методик Лока Идальги.

— Зайка! — Я нежно провел девушке по волосам, перебивая. Забыл сказать, в этот момент она уже пересела ко мне на диван, и дистанция между нами всё сокращалась и сокращалась. — Не стоит!

— Что не стоит? — не поняла она и подалась назад, догадываясь по моим глазам, что сейчас произойдет.

Я посмотрел на её грудь, выделяющуюся из небольшого, но всё же декольте блузки, и все-таки решил остановить представление.

— Не стоит делать то, что ты делаешь. У тебя не получается.

— Что не получается? — не поняла она ещё больше. Кажется, даже искренне. Всё помещение вокруг затихло, все ушки, которые и так были на макушке, повернулись в нашу сторону. Блин, опять игра на зрителя! Кажется, начинает надоедать.

Но нет, сегодня игры на зрителя не будет. Сегодня будет урок. И если они так хотят — урок для всех.

Я вновь вздохнул, но уже по другому поводу, и пересел на стул напротив неё, выжидательно забарабанив пальцами по столу, подбирая слова. Наконец, нашелся: