Мой адрес - Советский Союз!
- Автор: Марченко Геннадий Борисович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Мой адрес - Советский Союз!». Краткое содержание книги:
— Если брать песни, то второе. Но первая… Как бы сказать… В общем, она скорее для ресторанного репертуара.
— Любопытно, — приподнял брови Силантьев. — Опца-хопца, дрим-ца-ца? Такого плана?
— Ну не совсем уж такого, Юрий Васильевич, — почему-то начал я краснеть, радуясь про себя, что в полусумраке этого не должно быть заметно. — Такая вполне себе лирическая песня о любви с уклоном в шансон… Ну то есть типа городского романса. В общем, не для правительственных концертов.
— Хорошо, я вас понял… Что ж, папочку я тогда, с вашего позволения, оставлю себе.
— Бога ради! А когда вы за неё всерьёз возьмётесь? В смысле, за песню?
— Ну, сейчас у нас ответственные гастроли на носу, по возвращении, думаю, и возьмёмся… Кстати, а вы филателией, случайно, не увлекаетесь?
— Нет, а что?
— Да я марки коллекционирую, хобби у меня такое. Так-то со всеми более-менее видными филателистами страны нахожусь в переписке, но вдруг встретится новичок, у которого имеются редкие марки. Как-то с одним таким познакомился, причём представляете где? В Магадане! И выменял у него редчайшую марку «Рука с мечом, разрубающая цепь». Всего за шесть банок тушёнки.
Наверное, это круто — выменять редкую марку всего за шесть банок тушёнки, думал я, покидая репетиционный зал. Интересно, в каком это году было? Наверное, не сильно давно после войны, если в ходу ещё была тушёнка.
— Ну как, удачно? — было первым, что спросил Роман Михайлович, впуская меня в квартиру с авоськой, в которой лежали продукты и кое-что из бытовой химии, купленные согласно выданному мне утром списку.
Я вкратце рассказал, как прошла встреча с Силантьевым, на что Утюгов удовлетворённо заметил:
— Будем надеяться, ваше с Натаном произведение его действительно заинтересует. В Свердловск завтра?
— Да, на площади Дзержинского заглянул в кассы «Аэрофлота», взял билет на утренний рейс, на 9.35. Придётся сегодня ночевать в зале ожидания, иначе с утра не успею на рейс в «Домодедово».
— Да, добираться туда — не ближний свет… Но давайте я вас хотя бы ужином накормлю.
Вы пока в ванную ступайте, а я макароны с сардельками вариться поставлю. Через полчасика сядем ужинать.
Прозвучало слегка двусмысленно, учитывая, что хозяин квартиры и так постоянно пребывал если не в лежачем, то в сидячем положении. Но минут через тридцать действительно мы вовсю уплетали с ним нехитрый, но питательный ужин.
— Спасибо, что приютили и помогли пристроить песню, — благодарил я вскоре Романа Михайловича, стоя в коридоре уже с портфелем в руках.
— Да бросьте, Евгений, было бы за что благодарить. В кои-то веки есть хоть с кем пообщаться, во всяком случае выговориться. А то сидишь тут один, как медведь в берлоге… Как снова в Москву соберётесь — буду рад вновь вас приютить.
Ночёвка на аэровокзале прошла без происшествий, хотя спать на деревянном кресле — то ещё удовольствие. А в обед я уже переступал порог общежития УПИ. Вадим ещё не вернулся с учёбы, и на столе я обнаружил запечатанный конверт. Хм, от матери. Интересно, чего это вдруг она сподобилась?
Открыв конверт, я обнаружил там листок с почерком мамы. Мол, пришло письмо из редакции «Асбестовского рабочего», а она пересылает его мне.
«Про какое-то стихотворение пишут, а ты нам с отцом ничего не говорил», — пеняла мне мама.
Сердце моё учащённо забилось, когда я взял в руки второй листок, на котором машинописным текстом было отпечатано: «Уважаемый Евгений Платонович! На редакционной коллегии рассмотрели мы присланное вами стихотворение «Ах, какая женщина» и пришли к решению опубликовать его в одном из ближайших номеров нашей газеты. Просьба зайти в редакцию с паспортом или другим документом, удостоверяющим личность, для получения гонорара в размере 2 руб. 30 коп. С уважением, заведующий отделом писем А. С. Рябыкин».
Вон оно чё, Михалыч! Что ж, если даже с оркестром Силантьева не выгорит, в случае чего я совершенно честно могу сказать, что мои произведения уже публиковались в печати. И не важно, что тираж у «Асбестовского рабочего» всего 15 тысяч экземпляров. Автор, «засветившийся» в печатном издании — это совсем другой статус!
Тут же написал маме ответное письмо, после чего решил прогуляться до студенческой столовой, пообедать нормально, а заодно и письмо в ящик кину.
В столовой я встретил студента с нашего курса, Колю Чернова. Видно, как раз перерыв перед последней парой. Тот уселся со своим подносом, на котором стояли тарелки и стакан компота, со мной за один столик.