Я стираю свою тень - 5

— Гордей, Гордеэээй. — Издалека донесся голос Айрис. — Просыпайся, скоро начнется.

Я не чувствовал себя отдохнувшим. Тело молило о сне.

— Вход закрыли? — Спросил я, не открывая глаз.

— Закрыли. — Ответил отец.

— Как?

— Как надо. Я сделал волчью яму на выходе, потом поставил барьер из крупных веток, а вход, как и в прошлый раз, перекрыли прутьями. Пусть только сунутся.

— Ладно, звучит обнадеживающе. — Я поднялся и широко зевнул. — Тут вроде как свежее стало. — Заметил я.

— Это мама придумала. — Произнесла Айрис. — Предложила срубить ветви, закрывающие челнок от солнца и дать ему нагреться. А потом прикрыть ветвями и дать остыть. Воздух вначале расширился и вышел, а потом втянулся, но уже обогащенный кислородом.

— Это не сильно помогло. — Подала голос из темноты теща. — Было бы хорошо, если бы мы смогли сделать отверстие в крыше. Тогда бы возникла тяга.

— А чем тут проделаешь? Металл, поди, такой, что алмазным сверлом не возьмешь. — Предположил отец. — Космический сплав.

— Не обязательно. — Успокоила его Вестлина. — Основная функция защиты космических аппаратов лежит на силовых полях, а не на материале, из которого он изготовлен.

— Один черт палкой его не проткнешь. — Отец постучал в потолок для подтверждения своих слов. — Будем надеяться, что не задохнемся в течение получаса. Если не будем сильно пугаться. — Он засмеялся.

— Дед, я не будю пугаца. — Пропищал из темноты Никас.

— Ну, всё тогда, дышим полной грудью, раз внук не будет пугаться, то нам, здоровым лбам бояться совершенно нечего. — Отец поцеловал Никаса и взял к себе на руки.

Благодаря зрительным модификациям я видел это в сером контрастном виде, как кошка. Четвертую ночь я ждал без предвкушения страха, как это было прежде. Она уже стала восприниматься неизбежной обыденностью, которую необходимо перетерпеть.

— А ты не будешь плакать, когда бабайки будут орать? — Спросил дед у внука.

— Неть, не буду. — Пообещал Никас.

— Правильно. Если они нас услышат, то полезут в гости, а мы их видеть не хотим.

— Дя. Не хотим.

Мне показалось, что сын за время, что мы тут находимся, повзрослел. Он меньше картавил и старался не капризничать, наоборот прислушивался к тому, что ему говорят. Конечно, лучше бы подобное воспитание его не коснулось, но раз случилось, то пусть в этом будет хоть какая-то польза.

Шум за стенкой внезапно прекратился. Пошел последний отсчет перед очередной ночью ужасов. Мне очень хотелось надеяться, что в этот раз мы просто просидим тихонечко в своем убежище, а все здешние разборки пройдут без нашего участия, как и положено. Я сел рядом с Айрис и взял ее за руку. Она сунула мне в руку короткое копье и прильнула головой к плечу. Прямо семейная идиллия перед лицом опасности. Впрочем, нам к этому не привыкать.

— У-у-у-а-а-а! — Донеслось с болот.

Вопль подхватили сотни глоток. По лесу разнесся нарастающий шум. Мы с Айрис заняли позицию в самом начале прохода с копьями наизготовку. Шум приближался. Вот уже совсем рядом началось знакомое урчание и драки за добычу.

Бум! Сверху на наш челнок кто-то запрыгнул. Я увидел, как отец прикрыл рот Никасу и прижался губами к его затылку, чтобы тот чувствовал себя защищенным. Сын таращил свои большие глазюки, но молчал. Тварь походила по крыше и спрыгнула. Совсем рядом завязалась драка, закончившаяся ударом в стену челнока. Никас справился с собой, за что я был очень благодарен ему. На моих глазах мальчик превращался в настоящего мужчину, который обещал не плакать и сдерживал свое обещание.