Рассвет на чужой планете

Она догадалась, куда он смотрит, и сжала пальцы в кулаки.

— Я проходила курсы мастера украшений, — призналась она. — Думала, что это может стать финансовым подспорьем для семьи… если я захочу работать после замужества. Но я могу это снять. Тем более что у нас завтра начнется тяжелая работа, и вот это все будет только мешать.

— Да, снимите это немедленно.

— Хорошо, — она отступила еще на шаг, — но сначала вы все съедите.

Он сообразил, что до сих пор держит на коленях контейнер с вечерней порцией пищи. Желтовато-зеленая масса с отдельными вкраплениями коричневого выглядела точно также, как его дневная и утренняя трапезы. И весьма походила на то, что он ел позавчера. Только вчера, насколько помнил, масса была серовато-розовой с желтыми вкраплениями. А однажды они получили белую с оранжевыми и зелеными пятнами. Состав массы менялся редко. Вкус ему придавали многочисленные приправы, которые предлагалось добавлять самостоятельно. Но рядом с контейнером он не увидел на подносе никаких тюбиков.

— Я уже все добавила, — улыбнулась Лонг. — Попробуйте.

Он повиновался. Да, вкус изменился.

— Но как вы узнали, что…

— Я за вами наблюдала, — призналась молодая женщина. — Кроме того, я ведь отвечаю за здоровье и самочувствие всех членов экипажа и обязана знать, кому что нравится, а кто что на дух не переносит. Вдруг это проявление аллергии? Не учтешь такую мелочь — и кто-нибудь пострадает. А наших ограниченных условиях лучше этого не допустить.

С последним утверждением Сомба был согласен. Он не мог позволить себе потерять никого из подчиненных. Да и после начала колонизации придется принять несколько жестких законов, касающихся безопасности жизни каждого члена новой колонии. Так бывало всегда — пока численность населения не достигнет некоей критической массы, каждый организм на счету.