Кто, если не мы! СИ.

-Заходи, - пригласила Вадима, замершего на пороге.

Тот, помявшись, вошёл.

-Куда мы пришли?

-Это моя квартира. Не стой, проходи. Можешь не разуваться. Сам видишь, пыль кругом.

Вадим нерешительно прошёл в коридор и встал, не зная, что делать дальше.

-Подожди здесь, - предупредила его, а сама по-быстрому посмотрела, всё ли в порядке.

Убедившись, что ничего странного и страшного в квартире не присутствует, распахнула двери гостиной и пригласила Вадима, а сама отправилась на кухню, посмотреть, можно ли чего приготовить на ужин. Войдя, заметила опавшие лепестки букета, который когда-то получила в прошлой жизни. На столе лежала открытая большая красивая жестяная коробка фабрики «Эйнемъ». В прошлый раз, когда я видела содержимое этой коробки, оно произвело на меня гнетущее впечатление: конфеты были покрыты белесым налётом и производили впечатление давно просроченных. Сейчас же меня привлёк слабый запах свежего шоколада. Протянув руку, непроизвольно взяла конфету и отправила в рот. Боже, как вкусно! Конфеты это хорошо, но никто не отменял более полезной пищи. Так, посмотрим, что у меня в холодильнике. А вот холодильника как раз и не оказалось. Я упёрлась взглядом в то место, где некогда стоял белоснежный кормилец. Даже пощупала стену, пропал мой верный друг. Так, а что будем есть? Развернувшись, подошла к окну, выглянула на улицу, решая, не пойти ли за продуктами. Однако на улице сгущались сумерки, и гулять в темноте не было никакого желания. Задумалась. Может, крупа имеется. Решила пошарить по шкафам, но тут ногой задела что-то. Оказалась дверца шкафчика, устроенного как раз под окном. Открыла створки, из шкафчика пахнуло холодом. Заглянув внутрь, обнаружила какой-то свёрток, а в нём кусок мяса. Ура! Теперь найти остальное. Овощи обнаружились в деревянном ларе, стоявшем в углу кухни. Точно такого не помню, но, если есть, значит, грех не воспользоваться. Послышались шаги. На кухню просочился Вадим.

-Может, помочь?

А почему бы и нет. Вдвоём быстрее выйдет.

-С картошкой справишься?

-Почистить?

Я кивнула и выдала нож. Мы приступили к работе. И тут меня ждало ещё одно потрясение: как таковой газовой плиты не было. На её месте расположилась обычная печка, которую следовало топить дровами. Я смотрела на печку, Вадим на меня. Честно, ни разу не видела ничего подобного и, как быть дальше, не имела ни малейшего представления. Видя моё замешательство, мой гость передал мне нож и направил чистить картошку, а сам принялся растапливать печь. Вскоре всё было готово. Вадим налил в кастрюлю воды, поставил её на плиту, затем разделал мясо и отправил в кастрюлю. Я тем временем закончила с корнеплодами, и мы вдвоём почистили морковь, порезали лук. К супу всё готово. Теперь бы второе сварганить. Порывшись в шкафах, нашла рис.

-Будет плов, - объявил Вадим. Мне только и оставалось наблюдать, как кипит работа.

Не прошло и двух часов, как ужино-обед был готов. Я вспомнила, что у меня в спальне сохранилась бутылочка ликера, и решила, что она как раз созрела для такого случая. Отправилась за ней и тут вновь сюрприз. Вместо российского ликёра меня ждала совершенно другая бутылка, низ в рубчик, сама бутылка сужалась кверху и была запечатана сургучом, а всю картину завершала надпись: «Рябиновая. Товарищество Н.Л. Шустовъ въ Москве». Не помню, чтобы нечто подобное было у меня в запасе. Однако, если имеется, почему бы и не попробовать. Правда, мужчины предпочитают нечто покрепче. Стоп, у меня должна быть чекушка коньяка «Старый Эривань». Может, она осталась неизменной. Покупала себе пару двухсотграммовых бутылочек семилетней выдержки специально для добавки в кофе. Аромат бесподобный, ваниль, слива, шоколад. Одну я употребила, а вторую припрятала. Ага, вот она. Захватив спиртное, вернулась на кухню, достала стопки и предложила выпить за наше возвращение незнамо куда. Вадим с удивлением посмотрел на коньяк и взглянул на меня. Мол, что это и как оно открывается. Пришлось делать всё самой. Ну да, не знаком мужик с современной упаковкой. Попробуй, догадайся, как снять целлофановый колпачок. Вадим пригубил «Эривань», помотал головой и вынес вердикт, что коньяк совсем не дурён. Попробовали и «Рябиновую». Вскоре с едой было покончено и мы перешли в гостиную. Там предстояло решить, как быть дальше. Долго не совещались и надумали завтра выйти в город посмотреть, что да как, а потом уж и действовать. Ночь неумолимо вступала в свои права. Вадиму постелила в гостиной, сама устроилась в спальне. Хотела на сон грядущий посмотреть новости по телевизору, но таковой почему-то напрочь отказался работать. По экрану шли сплошные чёрные полосы. Бог с ним, завтра разберусь. Успокоенная этой мыслью, попыталась заснуть. Сему процессу помешала сумочка некстати упавшая с кресла на пол. Пришлось поднимать, а заодно посмотреть, что внутри, а внутри оказался браслет, подаренный Меланьей. Вынула его и убрала в шкатулку к остальной бижутерии. А теперь баиньки. Ночь на удивление прошла спокойно. Утром, позавтракав остатками вчерашней трапезы, отправились прогуляться и, самое главное, разжиться информацией. Благо до центра было не так уж и далеко, пошли пешком, впрочем, и транспорта, как такового, нигде не наблюдалось. Перед самым выходом из дома прихватила сумочку и, заглянув в неё, обнаружила кошелёк со странными купюрами. Они были русско-немецкой направленности. На одной стороне было написано по-немецки, а на другой по-русски. Теперь, по крайней мере, буду чувствовать себя увереннее. Несмотря на довольно позднее время, а вышли мы в двенадцатом часу, народу на улицах было немного. Я вспомнила запруженные пешеходами улицы в моём времени. Однако в каком же времени находимся мы сейчас? В газете был указан 2021 год и 27 июля. Вроде всё соответствует моему столетию, но окружающая обстановка никак не вписывалась в этот период. Пока я думала да гадала, мы приблизились к центру. Ага, вот и мой «Метрополь», с которого и начались наши приключения. Впрочем, на здании теперь красовалась совершенно другая надпись «Отель Вельгемина». Ничего не понимаю. На дверях музея восемьсот двенадцатого года висел амбарный замок, а само здание выглядело непрезентабельно. Исторический музей извещал об открытии выставки «Немецкая живопись и её влияние на развитие русской художественной школы».