«Сон Феникса»: Скрижаль Смерти

– Давай же, Винсент!

Гомункул взглянул на Ламберта с большой опаской. Он до сих пор сомневался в том, стоит ли ему говорить это или нет.

– Не бойтесь, на этот раз ничего конкретного, – успокоил Винсент меня, Киру и Элиаса, а вот Ламберта явно разочаровал, – просто я не думаю, что Темный Алхимик так сильно возвысит своего помощника, если тот просто его вернет. Одного возвращения недостаточно, чтобы заслужить похвалу от хозяина.

– К чему ты ведешь?

– Профессор Гаригари намеревается вернуть Темного Алхимика – да. Но это лишь часть плана. Возможно… опять же, это только теория! Он хочет сделать что-то еще, что может обрадовать хозяина, когда тот вернется. Принести ему нечто желанное, чего ему не хватало в прошлый раз для осуществления своего коварного замысла.

– А разве Катаклизм не подходит на роль коварного замысла? – озадачилась Кира.

– Я сторонник считать, что Катаклизм – фатальная ошибка Темного Алхимика, которую он не хотел допускать… но она может стать ключом ко многим победам, когда он вернется.

И Ламберта осенило:

– Армия.

– Что? – я с ужасом смотрела то на Ламберта, то на Винсента.

И тут раздался приглушенный смехъ Элиаса.

– Ребята, вы окончательно все с ума посходили. Армия Порождений Катаклизма? Вы серьезно? Так, давайте опустимся все с небес на землю. Пора вернуться к реальности. Темный Алхимик заточен в тюрьме. Кто-то решил поэкспериментировать с порталами. И еще не доказано, что это профессор Гаригари!

Должна признать, слова Элиаса приносили мне облегчение. И не только мне. Кире они тоже оказались приятны, но она все равно чувствовала неприятную долю правды в выводах Винсента.

Ламберт предпочел остаться на стороне гомункула-интеллектуала.

– Но разве ты не видишь, как все сходится?! – Блэк гнул свое. – Все то, о чем теоретически предполагает Винсент, вполне может оказаться правдой.

– Я не спорю с Винсентом, Ламберт. Но я и не хочу, чтобы ты загонял себя… теориями. Сначала нужно доказать.

– Доказать?

Ламберт смотрел на василиска, будто сейчас же был готов принять свое истинное демоническое обличие и растерзать этого нахального блондина с наушника в клочья.

– Сейчас я тебе докажу!

Ламберт стрелой бросился к столу с бумагами. Мы отстраненно наблюдали за Блэком, который раскидывал свитки и пергамент в разные стороны. Он искал что-то… именно что-то, некое доказательство, которое поможет Элиасу «увидеть истину», подтвердит слова Винсента.

– Что ты собираешься искать, Ламберт? – обеспокоенно спросила я у него. – Здесь только записи Темного Алхимика.

– Если профессор Гаригари был здесь, то он должен оставить знак своего присутствия… я уверен, что какие-то из этих бумаг очень важны. Взрослые люди вообще любят всякие бумаги.

Кира обняла меня, прижав к себе. Как я ни старалась успокоиться, сама была вся на нервах. Все происходящее сейчас мне жутко не нравилось. Я прямо чувствовала, что мы вмешиваемся в то, во что не следует вмешиваться.

Знаю сама, что хотела разгадать тайну порталов, но я не готова идти дальше, если мы докопались до такой истины. Будет разумно сообщить о наших теориях Президенту, чтобы она сама со всем разбирались. Но заниматься этим самим… Все зависящее от нас мы уже сделали, нечего брать на себя то, что не можешь унести.