Возвращение Юмма

Они вышли в черноту ночи. Сверху хлестал дождь. На невидимых тучах, затянувших небо, расплылось бледное пятно луны. Ее слабый свет хоть чуточку, но освещал дорогу.

Они шлепали по лужам, направляясь к окраине города. Дома по сторонам пустынных улиц чернели мертвыми силуэтами. Ни одного огонька в окнах.

Вскоре строения закончились. Дорога потянулась в сторону леса, темнеющего сплошной стеной. Где-то далеко за лесом на фоне чуть светлого от спрятавшейся за тучами луны неба виднелись верхушки башен замка.

— Ты уверена, что он именно туда пошел?

— Это предчувствие, Долл. А я ему доверяю.

Вскоре лес приблизился, навис темной пугающей массой. Они вошли в его таинственную темень. Теперь дорогу совсем не различить. Грязь липла к обуви, скользила под ногами. Плащи, накинутые второпях, начали промокать. Но они шли, несмотря ни на что, доверяясь предчувствию Эльзы.

Грязь и лужи пропали. Теперь под ногами ощущались скользкие от воды, но твердые камни. Замок был уже близко. Им даже показалось, что меж деревьев мелькнул огонек, возможно из окна.

— Он там! — выпалила женщина.

Супруги ускорили шаг. Меж деревьями, действительно, стали проступать черные силуэты стен и башен. В одной из них светился крошечный желтый огонек. Там их сын или нет, но Долл и Эльза спешили к угрюмому сооружению изо всех сил.

Последние деревья непроглядного ночного леса расступились, открывая просторную площадку перед рвом. Осталось преодолеть последнюю сотню метров, чтобы ступить на мост, ведущий к воротам.

Но тут из светящегося окошка в башне вырвалась ослепительная вспышка. Она не сопровождалась никакими звуками. Просто вспыхнуло и все. И сразу силуэт замка начал растворяться в воздухе прямо на глазах ошарашенных супругов. Пропал мост, до которого они почти добежали. На месте глубокого рва появились гладкие камни. А там, где только что возвышалась стена, образовалось пустое пространство. Открылся вид на оконечность мыса, за которым угадывалось бескрайнее море, отражающее бледный свет луны.

Эльза и Долл прошлись по скалистому плато, оказавшемуся на месте только что стоявшего замка, не веря своим глазам. Их охватывал ужас от случившегося. И ужаснее всего было то, что в растворившемся замке мог находиться их единственный сын.