Вторая книга. Друзья и Враги. Демоны наших сердец. Том третий. Сердце Принца (СИ)

8 октября (ос) 1440 года от Пришествия Скирии.

Мир Рошанский.

Мирминор.

Прощенное утро.

Вернулись в Мир Рошанский к ночи. Гнать не гнали. Но торопились.

Нэй всю эту дорогу был малоразговорчив и задумчив. Странно, конечно, что его вранье вдруг превращается…

Портрет он не стал складывать, а спрятал в бездонных карманах Сэма, вместе с папкой. Как, это уже вопрос к Сэму. Но, видимо, пространственная магия орча работала и на его карманы. В общем, Элли ничего не заметила, а Нэй пока решил ничего ей не говорить. А она, зная Нэя, вопросами не докучала.

Вот придет время, и все будет рассказано. А враги? А враги и в самом деле могли пока подождать.

Ну, а когда вернулись в город, то Нэй сразу завалился спать. Хотелось быть свежим и подтянутым на обеде у Короля. Поэтому никакого секса и глупых мыслей. От всего отказался и все выкинул из головы, как он это умел. Поэтому проспал свои восемь часов как младенец, без снов и напоминаний.

Элли спала рядом, но не мешала.

А утро началось с того, что Нэй столкнулся с Сэмом.

Нэй, уже как встал, с удивлением обнаружил, что Сэма как обычно не было в его покоях. Орч всегда занимал место у входа, как бы охранник, и спал не сказать что чутко, но вот реагировал на любую опасность однозначно. Нэй даже обошел все пять комнат и еще ванну-бассейн своих апартаментов в надежде обнаружить Сэма; но, видимо, Нэй и в самом деле перестал быть его нурчем и теперь орч сторожил вход в покоях Рианы. Ну, как говорится, совет да любовь.

Но, оказалось, Нэй ошибся.

Сэм и в самом деле сидел у входа, но в коридоре, то есть с другой стороны покоев Нэя.

Понял это Нэй, когда, открыв дверь — пробежку никто не отменял, — наткнулся на Сэма. Вид у того был как у побитой собаки.

— Я это… — начал Сэм и осекся. Хлюпнул носом как малый ребенок и все-таки умудрился продолжить: — Я это, прощения просить хочу, — и вытер нос своим рукавом рубахи.

— Какое прощение? За что?

— Я это… — он снова хлюпнул носом. — Оскорбил тебя. Вел себя как последняя хорь!

Нэй усмехнулся:

— Сэм, мы уже выяснили отношения. И я вообще не держу на тебя зла. Сорвался и сорвался, с кем не бывает.

— Ты не понимаешь! Я бы мог стать первым орчем, у которого два нурча! А я повел себя так, что оскорбил тебя, обозвал нурхом!

Нэй знал, кто такой «нурх», у орчей это как бы никто и никак. Ну об этом уже было сказано. То есть пустое место. Во Сэм загнул! И не называл он Нэя нурхом, это Нэй сам так назвался. Это Сэм сам себя так накрутил. В общем снова из огня да в полымя. Заново крышу орча ставить на место.

Он уже шел по утренним коридорам, время от времени отвечая малым кивком на приветствие слуг. Они тоже ранние пташки — к пробуждению хозяев все должно сиять и пахнуть. Впрочем, как знал Нэй, Отон не имел особых пунктиков. Единственное — это розовый сад, который должен именно сиять и пахнуть к пробуждению Третьего Носителя Права. Нужно как-нибудь спросить отца, чем его так розы прельщали, что без их созерцания он не мог прожить и дня.

Нэй шел, а за ним очень виновато двигался Сэм — лицо в пол, плечи опущены, да и вообще он какой-то унылый. Ну, с этим надо было кончать. Нэй резко остановился и повернулся в сторону орча, как раз в коридоре никого не было.

— Сэм, друг мой! Что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты простил меня! — сопение орча начинало раздражать. Он что, плакал, что ли?

— Я тебя уже давно простил! Если хочешь, я прощаю тебя и сейчас! И всегда буду прощать. Потому что наша дружба выше всяких глупостей! — Нэй развернулся и снова быстро пошел по коридору.

Сэм отстал.

Но, как оказалось, ненадолго.

Нэй сделал пробежку вокруг Зеленого дворца, как раз по круговой дорожке, меж деревьев внутреннего парка. Осень, еще темное утро, но дорожка хорошо освещена, и сама по себе была прекрасно выложена из камня. И почищена, так что даже звука его шагов бега в мокасинах почти не было слышно.

Бегал долго, около часа. Затем завернул на кухню и организовал небольшой переполох у кухарок и поваров, так как особы высоких кровей лично нечасто посещали это место, и перекусил быстрым завтраком. А уже после забрался в бассейн, где его встретила Элли.

Впрочем, остаться долго наедине им не удалось. Слуга явился и заявил — Нэй встретил его в одной простыне, — что прибыли портные мастера и что Нэю требуется быть на примерочном мероприятии. Почему не в его апартаментах? Потому что в Зеленом Дворце, как и в любом Дворце Мирминора, существовала портняжная комната, где, не отходя от дел, любой высокородный мог заказать себе платье и тут же получить его готовым.

Это было любопытно.

Но как только Нэй открыл дверь, собираясь последовать за слугой, то снова столкнулся с Сэмом. Тот, видимо, обдумал слова друга, и что-то в них ему не понравилось.

— Сэм! Мы же обо всем уже поговорили!

— Прощение, Нэй! — Сэма явно заклинило.

— Я тебя уже простил! — тот оглянулся в сторону Элли, видимо, ища ее поддержку.