Зима 41-го

Выйдя из кабинета особиста Ида с Зиной переглянулись.

— Даа, и куда же это мы попали? — прошептала непривычно серьезная Зина, вертя в руках револьвер.

— Какая разница, главное, что на фронт едем.

— Да, какая разница, — задумчиво повторила Воскбойникова. А потом, задорно тряхнув челкой, уже весело добавила, — ну что, подруга, пойдем собираться? — и рванула к казарме.

Занятие у остальных девушек только закончилось и они, весело щебечущей стайкой, вывалились из класса. Увидев, неожиданно вызванных с урока к начальству подруг, они тут же обступили их с расспросами. Но не тут-то было. Ида с Зиной молчали, сказав только, что едут в командировку по приказу Начальника курсов. Девушки завистливо загалдели. За эти две недели постоянное нахождение в бараке всем порядком надоело и то, что кто-то скоро вырвется из этого опостылевшего казарменного мирка, вызывало у них нездоровый ажиотаж. Спас командировочных от лишних разговоров старшина, шугнув курсанток грозным окриком.

— Весельская, Воскобойникова, что треплемся стоим?! Давайте за мной, получать положенное! В каптерке старшина выдал им, кое-как подобрав по размеру, комбинезоны. Дотошный Кандыба рассказал и показал, как правильно их надевать, пробурчав при этом: — Да, девоньки, тяжело вам будет в такой одежке-то. Потом, порывшись в своих закромах, вытащил две потертые, рыжие от времени кобуры под наганы и помог пристроить их на ремень. Паек, состоящий из сухарей, пшенного концентрата, сухого супа и соленой рыбы покидал в вещмешок, со словами: — Держите, здесь на двоих, сами разберетесь, не подеретесь, — потом подумав, докинул туда еще две банки тушенки. В общем, к сборам подопечных Кандыба отнесся со всей ответственностью.