Сказания, легенды и притчи
- Автор: Афанасьев Александр Николаевич
- Год: 2005
- Язык: русский
- Жанр: право
Электронная книга - «Сказания, легенды и притчи». Краткое содержание книги:
«Это значит, что они не дружно живут, хочет жена мужа известь». «А как посмотрел на меньшого сына, так меж ним и женою младенец лежал».— «Это не младенец, ангел лежал, оттого что живут они дружно, согласно».— «Отчего же, хозяин, как слез я с полатей, так по полу ящерицы бегали; а как подошел к столу и хотел испить, так по нем лягушки прыгали да крякали?» — «Оттого,— сказал хозяин,— что снохи мои никогда угарочка (лучины — Оп. обл. великор. слов.) не подметут, а квас как нацедят в кружку, так, не благословясь, и поставят на стол».— «Пошел было я спать на гувно, а там кричат: сестра! сестра! Прибери меня».— «А это вот что значит: сыновья мои никогда метел, благословясь, на место не поставят!» — «Потом лег я под изгороду, а там кричат: выдерни, да вторни!»— «Это значит, что изгорода вверх низом поставлена».— «Потом лег я под чугун, а там кричат: на бобре вешу, на бобер упаду». Хозяин говорит: «А это вот что — коли я помру, то и весь дом мой опустится!» (Из собрания В. И. Даля; первая записана в Архангельской губернии, а вторая — в Зубовском уезде Тверской губернии).
Примечания
Поэтическому взгляду поселянина все в природе представляется живым, одушевленным: это отразилось в тысяче различных примет, сказалось в заговорах и песнях, запечатлелось в самом языке и преданиях. Несобранные с нивы колосья просят его: «Возьми нас с собой!» Свое сено, скошенное с собственного луга, стонет под гнетом чужого, захваченного с соседского участка. Изгородь, поставленная в землю верхними концами, упрашивает выдернуть ее и вбить в землю нижними концами; по народному поверью, колья в заборе должны стоять точно так, как стояли они, будучи живыми деревьями, т. е. корнем книзу.
Соединяя с крестным знамением великую силу, прогоняющую нечистых духов, простолюдин убежден, что ни одно дело не следует начинать, «не благословись»; в противном случае не жди удачи (см. «Пустынник»). Если где стряпуха готовит обед или ужин, не благословясь, если где питье и ествы ставятся на стол без крестного Знамения, то в этот дом приходят черти, пьют и едят вместе с хозяевами, пляшут и поют срамные песни; к благословенному же столу ни один бес не может приблизиться (см. «Пустынник и дьявол»).
Лубочная картина представляет две трапезы: «трапезу благочестивых людей, ядущих с благодарением: ангел Господень предстоит им, благословляет, а бесы прогоняет, Христовою силою помрачает» и «трапезу неблагодарных людей, празднословцев, кощунов, скверноглаголющих, ядущих без благословения: ангел Господень отврати лице свое от них, отиде — стоя плачет яко видит: бесы веселящееся с ними». Сосудов и кринок с разными кушаньями и напитками не советуют оставлять непокрытыми, боясь, чтобы вражья сила не осквернила их; если нечем покрыть, то должно перекрестить, или, по крайней мере, положить сверху две лучины накрест. В легенде «Потанька» черт Потанька влезает в опару, приготовленную без благословения; в другой легенде — «Поездка в Иерусалим» — нечистый садится в кувшин с водою, оставленный непокрытым.
Между поселянами нашими ходит рассказ об одном мужике, который подпил на свадьбе и был уведён чертом. Целых три года пропадал он без вести, да раз как-то под праздник сошлось в торговой бане бесовское сборище и мужика с собой привело; давай пировать, плясать, песни распевать! До того загулялись, что петухи запели — и в ту ж минуту сгинули все черти. Остался один мужик в бане, начал он стучать в двери и насилу достучался, чтоб отперли. Сторожа выпустили его из бани, смотрят — мужик весь в лохмотьях, чуть не голый вышел: так обносился! И дивуются все, как попал он в баню; стали его расспрашивать. Мужик рассказал, что целые три года таскался с чертями по разным местам: «Где свадьба или какой праздник, там и нечистые завсегда; придут и засядут на печке, а как станут хозяева подавать на стол неблагословенное кушанье, они тотчас подхватят то блюдо себе, все наготовленное съедят, а вместо еды накладут на блюдо всякой погани. То же самое и с питьем: вино ли, мед ли подадут, не благословясь,— они дочиста опорожнят посудину, да и нальют туда чего хуже не выдумаешь!»
Потанька
Одна баба, не благословесь, замешала опару. Прибежал бес Потанька да и сял. А баба и вспомнила, што, не благословесь, замешала опару, пришла да и перекрестила: Потаньке выскочить-то и нельзя. Баба процедила опару и вывалила Опарины на улицу, а Потанька все тут. Свиньи перепехивают ево с места на место, а вырватца не можот; да чрез трои суд(т)ки кое-как выбился и без оглядки убежал. Прибежал к товарищам; те спрашивают: «Где был, Потанька?» — «Да будь она проклятая баба! Опару,— говорит,— замесила ли, завела ли, не благословесь». Пришел да и сел. Она взяла да меня и перекрестила, дак насилу вырвался чрез трои судки: свиньи перепехивают меня с опариной, а я выбитца не могу; теперь в жиз(н)ь мою никогда не сяду к бабе в опару! (Записана в Пермской губернии Шадринского округа в заштатном городе Долматове государственным крестьянином Александром Зыряновым.)