Возвращение в неизвестное

Эля привычно настроилась на его слои и мысленно охнула. Жизненная сила наёмника тонкой струйкой утекала из кокона, свечение тускнело, ментал выдавал полуобморочное состояние. Сич явно был серьёзно ранен.

Эля выпрыгнула из фургона и улеглась на землю рядом с наёмником.

— Быстро в фургон, — недовольно зашипел он.

— Лежи, охраняй меня, а я тут лучше побуду, — буркнула она и занялась его ранами. У него не было сил спорить. Он прерывисто дышал, вцепившись в арбалет и пытаясь удержать сознание.

— Несколько ножевых ранений, одно из них глубокое, парень просто истекает кровью, — поняла магиня. В полной темноте на ощупь она платком перетянула одну кровоточащую рану на руке, а потом закрыла ладонью другую самую глубокую рану, видную ей на коконе, и стала останавливать парню кровь, заодно подпитывая эфирный слой и снимая с него самые тревожные вихри. Тренировки на Пашином теле сейчас очень пригодились.

Недалеко где-то за деревьями мелькнул свет, а раздался пистолетный выстрел, потом ещё и ещё.

— Что это? — прошептал Сич, и только услышав этот вопрос Эля поняла, что этот резкий звук ему не знаком, и мужчина просто не понимает, что это значит. И как объяснить ему этот грохот в двух словах?

— Это… это значит, что всё идёт правильно.

Прошло несколько томительных минут, показавшихся женщине вечностью, а потом какие-то тени заскользили по поляне. Кто это, в темноте было не рассмотреть. Они с Сичем задержали дыхание и прижались к земле.

Одна из теней подошла к фургону и заглянула внутрь. Эля видела лишь смутное очертание фигуры.

— Эля, ты тут? — спросила тень голосом Глеба.

— Фух, — облегчённо выдохнул Сич, роняя от слабости арбалет. — Мы тут.

И затих. Видимо, отключился.

— Всё закончилось. Вы как?

— Я хорошо, а он плоховато, — сказала Эля, вылезла из-под фургона, и в темноте нащупала его руку. — Я что могла сделала. Но у тебя получится лучше.

Её светлое платье было хорошо видно в темноте.

— Чёрт, а маскировка-то у тебя, не очень, — раздался рядом бас Павла.

— Все живы? — спросила она, выдавая свой страх чуть дрогнувшим голосом.

— Мы — все. — Павел выделил это слово «мы». — Они не все.

До рассвета они сторожко сидели втроём около фургона. Глеб как смог, улучшил состояние Сича и теперь тот просто спал. Потом подошёл Коршень и сел рядом.

— Ребята остались в охране, все лошади целы, — коротко сказал он.

Когда начало светать, Эля посмотрела на усталые в грязных разводах и засохшей крови лица.

— Костёр можно зажигать? Завтрак вам приготовлю и воды нагрею, смоете ночные… — Она задумалась, подыскивая правильное слово. Приключениями эти события язык не поворачивался назвать.