Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том I. Эпоха межгосударственных войн: от Второй мировой до Войны Судного дня. 1945–1973

Не были Соединенные Штаты причастны и к выработке израильской стратегии национальной безопасности. Практически все израильские лидеры первого поколения были абсолютно убеждены, что арабы принципиально не хотят реальных мирных соглашений с Израилем, из чего следовали два вывода: во-первых, Израиль должен был готовить себя к существованию в состоянии непрерывного конфликта с соседями; во-вторых, он должен был основывать все решения в сфере национальной безопасности на том факте, что его демографическая ситуация и географическое положение делают его весьма уязвимым. Это обусловливало необходимость политики и стратегии безопасности, гарантирующих минимальный риск. Выступая на заседании Генерального штаба ЦАХАЛа [Армии обороны Израиля], Д. Бен-Гурион следующим образом сформулировал понимание проблемы политическим руководством страны: «Чрезвычайная острота нашей ситуации заключается в том, что мы не можем позволить себе поражения. Арабы могут проиграть пару войн, мы можем десять раз победить Египет, и ничего не случится. Но если мы позволим им победить один раз, все будет кончено»[132]. Чтобы помешать планам уничтожить еврейское государство, соображения обороны должны были превалировать над стремлением к миру. Логика этой концепции была очевидна: если достижение мира сомнительно не только в настоящем, но и в обозримом будущем, то в стремлении арабов уничтожить Израиль Д. Бен-Гурион и его соратники не сомневались[133]. Из стран Ближнего и Среднего Востока Израиль признали Турция (в сентябре 1949 года) и Иран (в марте 1950 года), но ни одна из арабских стран.