Следующая ступень

— Привыкай, — невесело улыбнулся Александр Андреевич. — С Кашимом всегда так. Вроде бы всё видишь, всё знаешь, твёрдо уверен, что понимаешь, что происходит, а потом что-то выбивает из под ног почву, и ты осознаёшь, что вообще ничего не понимаешь в происходящем. Голова только кругом идёт.

— Вы то ладно, — вздохнул Глеб. — Вам простительно. А нас-то он лично готовил!

— Ну спасибо, парень, — хмыкнул Император. — Приложил, так приложил.

— Извините, Александр Андреевич, не хотел обидеть. Ну, вы меня поняли.

— Понял… — вздохнул Император. — Я другого не понимаю: почему он такой крутой? Откуда он такой вообще взялся? Словно бы и не человек вовсе. Та папка, что ты видел, рассказывает лишь о том, что он сделал, но никак не о том, как он сумел это сделать. И я всё чаще об этом задумываюсь… слишком он… превосходит всех, кого я знаю… даже вас, ребята. Все две группы разом. Как щенков…

— Могли бы и не добавлять, — поморщился и отвёл взгляд Глеб.

— Любезность за любезность, — пожал плечами Император. — Но что думаешь об этой конкретной акции?

— Об этой… Знаете, Александр Андреевич, чем больше думаю, тем больше мне кажется, что это «подражатель». Очень похоже на то, что устроил Кашим в Ниппонском Доме Правительства… если это конечно он устроил…

— Поясни свою мысль, — заинтересовался Император.

— По времени не сходится… И по почерку. Во всех остальных случаях, «Хэй Химура» «работал» чисто, словно медицинский скальпель: ни лишних жертв, ни разрушений. Здесь же… как граната в курятнике: много пуха, много перьев… слишком много выживших свидетелей. И главное: везде Кашим работал лично и «соло», а здесь было НЕСКОЛЬКО исполнителей, которых потом не нашли. Но при этом, в бортовом журнале угнанного правительственного звездолёта сохранилась запись с временем его старта с планеты. И это время… три минуты спустя после начала резни в Правительстве. Он бы физически не успел добраться до взлётной площадке с Премьером на руках.