Пилигрим 4 [СИ, черновик]

Подумалось о Ксении. Как там говаривал горбун — баба сердцем видит? Вот-вот. Иди и думай, то ли накаркала то ли материнское сердце чуяло беду. Нет, ну вот что ты будешь делать! Почему беду-то? Можно подумать ему впервой сходиться с несколькими противниками кряду. Ладно бы еще в начале его нынешнего пребывания в этом мире. Но теперь-то он полностью набрал свою былую форму.

Пока эти мысли бродили в голове, руки делали привычную работу, без участия разума. Извлек из саадака лук. Наложил бронебойную стрелу. Кто его знает, что там у них поддето под халаты. Так-то доспехи у кочевников редкость, но чем черт не шутит, пока бог спит.

Привстал в стременах, поймал баланс и натянул лук. Степняки пока пускать стрелы не спешат, слишком далеко. А вот Михаила дистанция ничуть не смущает. С легким треньканьем тетива пустила стрелу в полет, а рука уже тянет из саадака следующую. Послал и ее, полез за третьей, одновременно уводя лошадь в пологий правый поворот. Так что, третью стрелу он метал уже двигаясь к противнику боком.

Попала только одна. Первая. Да и то, скорее всего преследователи просто не ожидали такой точности. Ну и угодила она не во всадника, а в лошадь. Две другие хотя и прошли рядом, но все же кочевники сумели от них увернуться. Ну что тут сказать, главное не зевать, и если у тебя достаточно ловкости, то сумеешь что-нибудь предпринять. Что не говори, а на дистанцию в две сотни метров стрела летит по крутой траектории порядка трех-четырех секунд. И рассмотреть ее вполне возможно.

Михаил резко натянул поводья заставляя лошадь присесть. Обе стрелы прошли с большим упреждением. Не сказать, что они непременно в него попали бы. Но могли. Рванул поводья влево, резко разворачивая животное, и тут же ударил пятками в бока. Лук скользнул в саадак, закрепленный в седле. Правая рука потянула из ножен меч. Щит остался за спиной, в левой оказался метательный нож.

Наложить новые стрелы они уже не успели. Дистанция сокращалась стремительно. Два стука сердца, и до первого из степняков едва ли десять метров. Взмах рукой и нож ушел в полет. А вот теперь чтобы увернуться нужно быть Гудини. Кем гордый сын степей не являлся, а потому закономерно принял нож совей грудью. К слову, прикрытой кожаным доспехом. Так себе защита, против тяжелого граненного клинка, у которого пробивная способность сопоставима с бронебойной стрелой.

Со следующим они скрестили мечи. А хорош кочевник. Михаил-то атаковал в полной уверенности, что срубит его первой же атакой. На деле же, тот увернулся, отведя удар со звоном и громким шуршанием стали.

Мгновение, и мчащиеся лошади развели их по сторонам. Романов осадил свою, и заставил развернуться практически опустившись на круп. Кочевник же и не подумал останавливаться. Вместо этого он наоборот наддал в бока своей лошади, и начал убирать свой клинок. Наверняка сделал соответствующие выводы и решил разорвать дистанцию, после чего воспользоваться луком.