Клаустрофобия

Кого-то совершенно не тянуло копаться в перегное и выращивать что-либо, им подавай свободу и огонь в жилах. Другие хотели спокойствия, но и гнуть спину не желали. Третьи вообще жаждали изучать окружающий мир, не задумываясь ни о чём. В общем, разнообразие так сказать, на лицо.

И тогда, сначала группами, а после и целыми поселениями, люди отправлялись путешествовать. Некоторые уставали от этих бесконечных переходов и оседали там, где придется. Иные шли до конца и находили то, что им по нраву. Были, конечно, и те, кто предпочитал добывать всё силой.

И самое интересное, что никто не может точно сказать в какой момент определённый уровень стал позиционировать себя особым образом. Проще говоря, когда все поняли или осознали, что вот мы земледельцы и охотники, а вот мы такие-то.

Думаю, это, скорее всего, нечто коллективно-бессознательное.

Хотя, существует возможность выделения некоего лидера, который оформил эти постулаты. Теперь, думаю, стоит перейти к бойцам, битвам и другим варварским занятиям.

Как ты уже понял, ярусы не сразу стали заниматься чем-то конкретным и именно поэтому довольно долгое время была некая неразбериха. И вот тут стали образовываться команды людей, которые имели военную подготовку или же просто желали проявить свою силу, но естественно с прибылью для себя. Это и были первые представители нижнего от нас этажа.

Укрепившись на новом месте, они, естественно, принесли свои порядки, а те, в свою очередь, развились в то общество, которое мы видим сейчас, — закончил Крейг и знаком показал, что даже ему, любящему «почесать» языком, нужен отдых.

Выждав немного, я вновь накинулся на него с расспросами, и вот тут меня встретило суровое выражение лица Мастера.

— Я, конечно, понимаю, что твой юный ум бесконечно тяготеет к информации, но позволь напомнить тебе о том, что и ты кое-что должен мне дать.

Хм, похоже, вот и закончилась самая приятная часть нашего соглашения и начинается менее удобная для меня половина. Пришло время отдаваться во власть творческого гения или безумца, сам не знаю, что вернее в отношении Крейга.

Покорно кивнув головой, я с сумрачной миной отправился в соседнюю комнату-ячейку для начала процесса пересотворения, как напыщенно именовал мой визави «надругательства» над моим телом.

Там меня встретила расплывчатого вида клякса, что дрожащими щупальцами тянулась к моему невинному организму с непонятной целью.

Собираясь с криком бежать обратно, я был остановлен мягкой, но непреклонной рукой Крейга, который «успокоил» меня, объяснив, что это просто механизм. Только внешний вид у него слегка абстрактный и более биологичный. Так было нужно для более точного взаимодействия с «рабочим материалом».

Естественно, эти слова наоборот взбудоражили меня ещё сильнее. Всё-таки я привык видеть машины в более привычном обличии. Где хотя бы понятно, что перед тобой бездушный предмет. А здесь сразу и не поймешь, что это вообще такое. Мутировавшая медуза или действительно технологичный инструмент для воздействия на плоть.