Нетрадиционная медицина
- Автор: Нельсон Ирина
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Нетрадиционная медицина». Краткое содержание книги:
- Значит так, - вздохнул я, отойдя от ребенка. – У него от природы узкое горло. Если лечить его как остальных, на четвертый-пятый день пленки всё забьют, достать шпателем нельзя. Что это означает, вы сами знаете.
Господин Чан замолчал, его плечи печально опустились.
- Вы хотеть сказать… Это всё?
Я посмотрел на него, посмотрел на мальчика.
- Дайфу* Лим, - прошептал Юн Лан и схватился слабыми пальчиками за край моих одежд. В черных глазах ребенка бился страх. – Я умереть, да?
У меня перехватило дыхание. Сколько за эту неделю их было таких, бледных, едва дышащих – никого не смог спасти. Их приносили на четвертый-пятый день, когда ни о какой сыворотке речи уже не шло, помогла бы только операция, но… Но этого ребенка привели вовремя. И лекарство для него уже существовало. Вопрос был лишь в дозе… и шприцах.
Я глубоко вздохнул и повернулся к господину Чану.
- Вы говорили, что ювелир.
- Да, - встрепенулся Чан. – Да, я ювелир.
- Вольга, выйди, - непререкаемо велел я.
Тот неохотно послушался. Я убедился, что дверь плотно заперта и никто не подслушивал, и вновь повернулся к Чанам со словами:
- Значит, слушайте. Вы пришли вовремя. Лекарство есть.
- Есть?! – Чан вскочил и глубоко поклонился. – Дайте его, прошу, этот недостойный делать всё возможное!
- Это лекарство нужно вводить в кровь специальным устройством со специальной иглой, - продолжил я и, пошарив по берестяным тетрадям, показал рисунки. – Рисунки и размеры у меня есть, но сам я их сделать не могу. И мне нужны мягкие жилы или выделанный кишечник, чтобы пустить по ним еще одно лекарство…
- Я всё делать! – мгновенно уловил суть господин Чан. – День – и я всё делать!
- Лекарство надо вводить в кровь как можно раньше. Сегодня-завтра. Потом будет поздно, - всё еще сомневаясь, сказал я. – И оно опасно. Я не смог его проверить на людях. Может быть так, что он умрет от него…
- Я согласен, - перебил меня господин Чан. Он уже схватил тетрадь с рисунками шприца и системы и теперь тянул её к себе. Черные глаза горели фанатичным огнем.
- Вы слышали меня, господин Чан? Юн Лан может умереть от этого лечения. Лекарство до конца не изучено, – повторил я медленно и раздельно.
На мгновение ювелир заколебался, но потом бросил взгляд на притихшего ребенка и тряхнул головой.
- Юн Лан ведь и так умереть, да?
- Скорее всего, - кивнул я.
- Тогда пусть будет ваше лекарство, - решился ювелир и окончательно отобрал у меня рисунки.
- Хорошо. Подождите, сначала надо посмотреть, подходит ли оно, - я вздохнул и открыл шкафчик, где на льду стояли флаконы с заветной сывороткой и лежала самодельная полая игла из гусиного пера. Проткнуть такой иглой кожу и мышцы было нельзя, но зато ей можно было подать лекарство в заранее сделанную рану.
Мальчишка оказался молодцом – даже не пикнул, когда я впрыснул ему в царапину первую пробу. А это наверняка оказалось гораздо больнее обычного укола.
- Он останется здесь на пару часов. Если кожа вокруг ранки покраснеет или опухнет - значит, лекарство не подходит и лечить будем по-другому, - сказал я взволнованному Чану, думая о системе с физраствором и трахеотомии.
К моему великому облегчению, ничего не покраснело сверх допустимого и не опухло. Не дожидаясь Чана, я рискнул ввести еще одну небольшую дозу и, когда окончательно убедился, что никакой аллергии у ребенка нет, почувствовал себя немного увереннее. Внутренний голос возмущенно твердил, что это эксперименты на людях, что это незаконно и вообще бесчеловечно... Но это была цивилизация восемнадцатого века. В этом мире еще не существовало никаких нормальных альтернатив. Ребенок болел здесь и сейчас - и его законный представитель, и он сам были на всё согласны. А я уже устал смотреть в глаза умирающим детям.
Чан не подвел – уже к вечеру я смог поставить первый в этом мире полноценный укол из самого настоящего железного шприца со съемной, немного толстоватой иглой.
Дуняша и Вольга ходили вокруг кругами, пытаясь вызнать, что это мы с Чаном делали, но я научил их снимать пленки и с чистой совестью приставил к обслуживанию больных, а сам всё своё время посвятил Юн Лану.
О, этот страх катастрофической ошибки, страх сделать что-то не так, навредить и стать причиной смерти… Этот страх был не знаком большинству исследователей моего времени. Там, в стерильных лабораториях, в окружении микроскопов, подопытных мышей, ультрасовременных приборов, которые раскладывали состав любого вещества до аминокислот, мы точно знали что, как, почему и в какой дозе действовало. Мы проверяли и перепроверяли лекарства тысячи раз перед тем, как впервые допустить их к испытанию на добровольцах. Наготове были противошоковые препараты, реанимация - всё, чего тысячелетиями добивалась медицина. Здесь же… То, что я испытывал, наворачивая круги вокруг Юн Лана, было знакомо лишь первопроходцам в деле вариоляции*.