Sublata causa, tollitur morbus (СИ)

Хакса не было видно и Рей решила немного осмотреться: но интересовали ее не сколько возможные пути отступления или подходящие места для слежки, а именно богатое и разнообразное внутреннее убранство базилики. Да, она больше не была глупой необразованной девчонкой из колонии и теперь могла насладиться разнообразием стилей и исторических пластов, представленных внутри – здесь удивительным образом сочетались византийские мозаики, романские колонны, элементы барокко и вплетенная в это многообразие коллекция позднего античного искусства. Но больше всего девушку завораживала тишина, в которой можно было различить собственное дыхание и кружащий голову легкий аромат ладана. В таких местах она испытывала настоящий трепет.

Удобная точка для наблюдения тоже отыскалась и к моменту, когда наконец-то появился Хакс, Рей расположилась в тени колон, скрытая от глаз немца и любого случайного посетителя храма в такой поздний час. Бывший нацист был один, он направился к исповедальне из резного темного дерева и скрылся внутри. Вероятно, человек, с которым он собирался вести переговоры, уже дожидался его там, еще до прихода Рей. Но у девушки не было времени на сожаления по поводу того, что она не догадалась отметить своим вниманием это место, она двинулась к следующей колонне, откуда смогла бы лучше разобрать диалог.

Массивное дерево неплохо подавляло звуки. Хакс и его собеседник о чем-то разговаривали, очень тихо, и, как на зло, по-итальянски. Рей начинала закипать - она на этом языке владела разве что парой фраз элементарной вежливости. Но ломиться внутрь и требовать у немца, чтобы он вел свои конфиденциальные беседы по-французски было дико и глупо. И…

Рей вдруг ощутила тепло чужого тела в опасной близости от собственной незащищенной спины и в следующее мгновение оказалась заключенной в кольцо рук. Конечно, ей не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать, кто стоял сзади нее, прижавшись почти вплотную. Намного более актуальным был вопрос – как он сумел ее найти? Как, черт возьми, во всем огромном, многомиллионном городе, именно этот человек оказался в конкретной точке бытия в конкретное время. К слову сказать, самое неподходящее.

Слова встали в горле комом – Рей не могла подвергать такому риску и без того опасное предприятие, в которое оказалась втянутой. Она была настолько взволнована, рассержена и зла, что вряд ли смогла бы умерить громкость собственного голоса до той, которая не привлечет внимания Хакса и его сообщника в исповедальне. Слишком близко. Однако, Монстра это обстоятельство совсем не смущало, а недовольство Рей, как обычно, только доставляло ему особое, садистское удовольствие. Он наклонился к самому уху девушки и его дыхание обожгло кожу на ее шее, заставив трепетать тонкие прядки волос, выбившиеся из наспех закрученного пучка.

- Нуждаешься в переводчике? – насмешливо прошептал мужчина. Рей стиснула зубы, чтобы не зарычать от обиды или не выкинуть что-нибудь… Что-нибудь… А ведь последними словами Хакса, перед тем, как они разделились было напутствие: «Только без глупостей. Если ты вообще способна обходиться без них». Чертов нацист. Чертов Монстр. Чертово все.

Монстр не планировал останавливать свою пытку и решил еще больше усугубить положение: его широкая ладонь, до того момента, удерживавшая Рей за плечи, скользнула за ворот пальто и грубо по-хозяйски скомкала левую грудь. Это было больно, возмутительно и… волнующе. Но они же в священном месте! Что он вообще себе позволяет? Впрочем, об отношениях Кайло Рена и католической церкви, далеко не самых теплых, Рей уже знала достаточно и легко догадалась, что своим поведением он убивает сразу двух зайцев. Выводит ее из равновесия и надсмехается над тем, что оставило такой грубый рубец на его, черт ее дери, чувствительной душеньке. Как минимум половина его задумки удалась отлично – теперь Рей не только нервничала и злилась, но и чувствовала нарастающее возбуждение. Ей хотелось продолжения. И, конечно, врезать ему по лицу.

Она молчала и изо всех сил пыталась разобрать хоть слово из разговора Хакса и его невидимого сообщника, по голосу бывшего очень пожилым человеком. Задача усложнилась из-за того, что помимо поглощающих звук стенок исповедальни, теперь Рей оглушал еще и гул собственной крови в ушах. И ужасно отвлекали пальцы Монстра, так неуважительно развлекавшиеся с ее грудью, словно это была резиновая игрушка. Хуже всего, что это унизительное, почти грубое прикосновение отзывалось у Рей внутри. Она нуждалась в большем, эти игры только распаляли ее аппетит. И плевать уже на Хакса, на его план, даже на перспективу украсить свою и без того грязную душу еще и грехом святотатства.

Монстр словно прочитал ее мысли; в такие моменты Рей снова казалось, что ему даже не нужно вторгаться в ее голову; он видит ее насквозь, отлично чувствует ее желания. Вторая рука мужчины скользнула следом за край пальто. Ловкие горячие пальцы отодвинули высокий пояс брюк, вытряхнули наружу заправленную в них наспех блузку и быстро отыскали край хлопкового белья. И зачем она вообще тратила время на то, чтобы обзавестись бесполезной одеждой, не защитившей ее от подобного? С тем же успехом могла продолжать щеголять пальто на голое тело.