Поющая для Луны

- Ну, значит, будем считать, что он был голодным и не удержался! - ответила Селена на бегу.

Найти, где именно, пытаются загрызть барса, труда не составило. Вокруг площадки, облюбованной нагами под тренировки, столпились все свободные воины и дружно поддерживали соперника барса.

- Карел, вздрюч его! - эмоционально выкрикивал дядя Норд, видимо решивший уступить право воспитания этого супруга своей племянницы, приехавшему родственнику.

- Давай, вломи этому языкастому!- кричали наги.

- Батя, дави... - поддерживал отца Варес.

А вот один из дедушек Селены стоял молча, аккуратно подравнивая ногти кинжалом. Но вот взгляд, который он бросал на ристалище, был настолько красноречив, что оказаться на месте Дайгира я не захотел бы и в страшном сне.

Протолкнуться сквозь толпу болельщиков мы смогли с большим трудом и замерли у границы площадки. Огромный чёрно-бурый медведь, с клыками, мало что не с мою ладонь, гонял по ристалищу крупного, но все равно, сильно уступающего в размере и в массе, барса.

Кошак сейчас ничем не напоминал тот линяющий скелет, каким он был ещё на поляне отбора. Сейчас это был уверенный в себе, сильный и крепкий зверь. Шкура переливалась и лоснилась. Шерсть из тускло-серой стала искрящегося бело-стального цвета, с контрастными черными пятнами. Расширилась грудная клетка, выпрямились и потяжелели лапы, да и веса зверь значительно набрал. Правда выглядел он все ещё, больше поджарым и гибким, нежели массивным. Но как противник смотрелся достойно.

 Барс пригибался к земле, отпрыгивал, наносил резкие и быстрые укусы, изматывая медведя. Медведь же четко контролировал и поле, и перемещения барса. И в очередной раз, стараясь укусить медведя за бок, барс нарвался на сильный удар лапой, откинувший его к границе площадки. Удар был встречен радостным рёвом толпы собравшихся.

Дайгира в лагере не любили, и скрывать этого никто не собирался. Его поведение, большинство сопровождающих Селену восприняло, как личное оскорбление. И если бы не брачный браслет, свернули бы ему голову уже по-тихому и сказали что это он сам, собственной желчью подавился.

- А что произошло? - спросил я у стоящего рядом парня из нагов.

- Да Варес с этим недоумком сцепились за обедом. - Ответил тот, не отрывая взгляда от дерущихся, и потому, не замечая Селену. - Варес ему и выдал, что если б он не был уверен, что сестра кинется в очередной раз лечить этого скота, то давно бы сделал из котика птичку, выломав ему все рёбра наружу. Ну, а этот разъерепенился, мол, ты знать меня не знаешь, и что произошло тоже, а зубами скрипишь так, что клыки скоро сотрешь. Младший вербер ему и ответил, что после тех помоев, которые он вылил, его и знать уже никто не хочет. И, кстати, прав! Ну, а этот вскочил и заявил, что от того, что сказал, он не отказывается. А тут Карел проходил, ну, за шкирку и сюда, ума добавлять. А так как человеком там и речи нет, кто кого раскатает, вот они зверями меряются.

- А он сказал, что от слов своих не отказывается, или от того что их сказал? - уточнил я, - может его просто не поняли?