Сказки английских писателей

— Что за вздор! Она рехнулась! — возмутился король.

А на лицах всех придворных читалось недоверие, изумление, насмешка и полное замешательство.

— Кто же, как не я, здесь выходит замуж, хотела бы я знать? — завизжала Спуску нет. — И еще я хочу знать, господин ли своему слову его величество Перекориль и чтут ли в Пафлагонии справедливость! Ваше преосвященство и вы, лорд-канцлер… Неужто, господа, вы будете молча смотреть, как обманывают бедное, доверчивое, чувствительное и любящее создание! Или, может быть, августейший Перекориль не обещал жениться на своей милой Барбаре? Или это не его собственноручная подпись? И разве эта бумага не подтверждает, что он мой и только мой?!

С этими словами она вручила его преосвященству документ, который принц подписал в тот вечер, когда у нее на пальце было волшебное кольцо и он выпил лишнего. И тут старый архиепископ надел очки и прочитал:

— «Сим подтверждаю, что я, Перекориль, единственный сын короля Пафлагонии Сейвио, обязуюсь взять в жены прелестную и добродетельную Барбару Гризельду, графиню Спускунет, вдову усопшего Дженкинса Спускунета, эсквайра».

— Хм, — пробурчал архиепископ, — документ есть документ, ничего не попишешь.

— Но его величество подписывается иначе, — заметил лорд-канцлер.

И в самом деле, поучившись в Босфоре, Перекориль весьма продвинулся в каллиграфии.

— Твоя подпись, Перекориль? — громко спросила Черная Палочка, и лицо её обрело устрашающую суровость.

— Д…д…да… — еле слышно пролепетал бедный король. — Я совсем забыл об этой проклятой бумаге. Неужели старуха предъявит на меня права?! Проси чего хочешь, старая ведьма, только отпусти меня на свободу. Да помогите же кто-нибудь королеве, ей дурно!..

Дрожь от этакого клада, А жениться всё же надо!

— Отрубите голову старой ведьме!

— Придушите её!

— Утопите в речке!

Кричали хором вспыльчивый Атаккуй, Смит Горячка и верный Джонс.

Но Спускунет уцепилась за шею архиепископа и так громко и пронзительно выла: «Лорд-канцлер, я требую правосудия!..», — что все замерли на месте. Что до Розальбы, то статс-дамы вынесли её вон без чувств; и если бы вы знали, сколько скорби было в глазах Перекориля, когда унесли его милую, свет очей его, его радость, любовь и надежду, а рядом с ним появилась эта мегера Спускунет и снова завопила: «Правосудия! Правосудия!»

— Заберите все деньги, что украл Развороль, — предложил ей Перекориль. — Двести восемнадцать миллионов или около того. Немалая сумма.

— Я и так получу их, когда выйду за тебя! — отвечала Спускунет.

— Я дам в придачу все бриллианты короны, — еле выговорил король.

— Я и так их надену, когда стану королевой! — отвечала Спускунет.

— Ну возьми половину, три четверти, пять шестых, девятнадцать двадцатых моего королевства, — умолял дрожащий монарх.

— Предлагай всю Европу — без тебя не возьму, мой милый! — воскликнула Спускунет и осыпала поцелуями его руку.

— Но я не хочу, не могу, не в силах!.. Я лучше откажусь от престола! — кричит Перекориль, пытаясь вырвать у нее свою руку: но Спусси держала её, как в клещах.