Настя
- Автор: Алексеев Александр
- Серия: Нападающий вратарь #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Настя». Краткое содержание книги:
В кабинете Сталина, под картиной где васин отец ведёт разговор с китайским вождём, я написал про меры защиты и контроля якобы разработанные американцами после ядерных испытаний… Введение в химвойска авиационной разведки для наблюдения за уровнем радиации. Составление протоколов дезактивации, дегазации и дезинфекции обмундирования, снаряжения и техники. Обеспечение контрольными приборами уровня радиации подразделений химзащиты всех частей Советской Армии. Разработка правил нахождения людей и техники в местах радиационной опасности.
Генерал, сделав радио погромче, прочитал и, крякнув, почесал затылок:
— Как же мне такое то своими словами рассказывать? Ладно, придумаю что-нибудь… Вот Шолохов, помнишь такого? Фотки с авиа почтой прислал и отчёт. На смотри… Корейские танкисты, наши лётчики в Пхеньяне, после бомбёжки…
Пьём чай и я слушаю про деяния танкиста Шолохова из нашей штабной группы. Он в Корее на одной из прифронтовых дорог сумел сделать противотанковый огневой мешок. Ночью на холмы у дороги вкопали два десятка Т-34-85, а на вершинах расположили пулемётные точки. Всё хорошенько замаскировали. И, после обычного авианалёта со сжиганием бойцов КНДР в напалмовом огне, северные с линии фронта дали стрекача в тыл. За ними в погоню была послана мобильная группа, усиленная сводным танковым батальоном. Наши танки в упор саданули так, что их «Чаффи» разлетались по округе, а «Шерманы» не разлетались, но горели тоже хорошо. Почти тридцать штук перещёлкали. Макартур командира разведбатальона говорят под суд отдал… Может и слухи… А Северные совсем выдохлись. Шолохов докладывает, что половина из 250 танков начавших наступление — безвозвратно потеряны в боях и от авианалётов. А среди оставшихся половина требует ремонта и используется как неподвижная огневая точка.
— Видел таблицу… — хмыкает «родной отец» клуба, отложив «Советский спорт», — Ты Жаров и правда такой дурак? Ну, зачем тебе Горький? Заваруха в Корее закончится и я тебе с как её… с Настей комнату отдельную пробью, старлея и премию, как обещал. Хочешь тренировать по-новому? Да бери наших дублёров и гоняй как сидоровых коз… И в футболе и в хоккее. Что? Слово дал? Слово офицера? Ну, ладно… Езжай. Приползёшь ко мне назад… Думаешь прогоню? А вот и нет. Я Боброва года три уговаривал… А ты, как я понимаю, одного с ним поля ягода… Ну, всё давай. Мне работать нужно…
Сидим в комнате у девушек. «Курящую» взял на себя Амосов, Васечке досталась «некурящая», а мне досталась «пьющая». Подруга набралась ещё до нашего прихода и на мои поползновения никак не реагировала, хладнокровно позволив мне как бы случайно положить свою ладонь на её острое колено. И вся то она из себя была острая. Худющая, что впрочем не показатель, она очень едко-матерно реагировала на реплики Амосова и особенно Колобка, вгоняя в краску всех присутствующих. Она сходу повесила на нас ярлык ё…рей, чем повергла практически целомудренного Васечку в ступор. Мы с Амосовым на эти закидоны никак не прореагировали, но стали держать ухо востро. Подругу звали Маша Плэнглин. Заморскую фамилию она получила от папаши-американца приехавшего с архитектором Каном строить гиганты первой пятилетки. Привыкнув к угрюмо-набыченному лицу Маши, я пригласил её на танец под заунывный блюз. Она стиснув зубы стерпела путешествие моих рук по своим небольшим выпуклостям. Похоже ей даже нравится моя наглость.
— Я знаете ли рассказ написала. Детектив. Там главный герой такой же… Берёт не спрашивая, и гнёт всё под себя. — Посмотрев на мою руку на своей груди, писательница продолжила, — В конце концов этот мэн попадает в переделку и вынужден просить о помощи изнасилованную им же девушку. Та соглашается помочь если он переспит с её братом-шизофреником. У брата встаёт только на парней. Между честью и жизнью крутой мэн выбирает жизнь…
— У нас такое не напечатают. Вам, Машенька, (сжимаю грудь ладонью) нужно в США. Там такие рассказы на ура пойдут.
— Я вообще-то тоже парней не очень… А ты вот прям как-то… Ну, всё. Выгоняют нас. Мы третьи на очереди. Я не дотерплю. Пошли в лифт. Я один трюк знаю.