Ребенок от отчима

— Расслабься, — трогаю его за плечо. — Я дал ей спокойно уйти, но она решила к вам прийти. Я Тиграну её сдам на перевоспитание. В своё время она от него в Европу сбежала, потому что перед ним долг был. Я тогда заплатил, чтобы проблем себе не заработать. 

— Айдарову? — уточняет Рустам задумчиво. — А что, отличный вариант! Слышал, у него все куколки шёлковые ходят, хозяина боятся. Он их бьёт или что?

— Да хрен его знает, что он с ними делает, но Ольга его как огня боится, — рассказываю и, достав телефон, нахожу в контактах номер Айдарова. 

Набрав мужчину, коротко объясняю ему ситуацию с Ольгой и тем, что она хотела сделать со своей дочерью, и тот звереет, пообещав, что сейчас же вышлет за ней людей. Даже деньги мне предлагает вернуть, но я отказываюсь. 

Не нужны мне они. Лишь бы Катя в безопасности была. А Ольга пусть возвращается туда, откуда пришла.

Войдя в дом Лапиных, тут же узнаю голос уже бывшей жены. Так театрально и жалостливо плачет, рассказывая, что я её бил на протяжении всего брака, заставлял аборты делать, изменял направо и налево. А теперь я решил такое и с её дочерью провернуть.

Ольга переживает за неё и просит, чтобы мы защитили её крошку и внучку. Она не переживёт, если я испоганю жизнь и её дочери.

— Испанский стыд, — шепчет Руслан рядом. — Какой же ты урод, дядя! Так женщину мучить! Как тебя земля носит?!

А Ольга тем временем продолжает рассказывать о том, что я запрещал ей порой есть и пить, когда начинал ревновать.

— И в уборную я тоже тебе запрещал ходить в такие моменты, — прерываю её, войдя в гостиную с грозным видом. — Дорогая, ты забыла это упомянуть. Но не переживай, я напомню.

— Карим… — тянет уже бывшая жена испуганно и как-то напрягается. Инстинктивно пытается спрятаться или, по крайней мере, вжаться в кресло, на котором сидит.

— Да! Пришёл тебя обратно в твой ад забрать!

— Я!.. Я никуда не пойду! Уходи Карим! Они всё знают и не дадут меня в обиду! — хватает рядом сидящую Дану за руку. — Ты же не отдашь меня ему на растерзание? Дана?

— Ты пока моя жена и мне решать, где ты будешь, — говорю, расстёгивая ремень на своих брюках и вытаскивая его из петель.

Ну если я избивал её, то может стоит разок? В поучительных целях?

Шучу! 

Просто попугаю, чтобы знала, как клеветать. Убил бы на самом деле, но ведь посадят, а я хочу быть сейчас рядом с Катей. Наблюдать, как развивается моя малышка в животе, а потом, когда родится, смотреть, как растёт. Услышать её первое слово.

В общем, внучка бабушку спасла, ещё не родившись.

— Карим! — восклицает Ольга.

— Что, дорогая? — отзываюсь, хлопнув ремнём. — Начнём? — демонстративно бью себя им по руке.

— Люди добрые! Помогите! Дана! Даночка, твой брат обезумел!

— У меня там в духовке пирог! — неожиданно вспоминает моя сестра, потянув на кухню за собой и Лапина, которого, кажется, ситуация забавляет и веселит. Если бы не Дана, то он бы с радостью остался посмотреть на представление.