Дракон вредный, подвид мстительный

Но никому задремать не хотелось! Спала одна только кадетка эс Тирд.

Лишь когда прогремел колокол, возвещавший конец занятия, подскочила. Захлопала ресницами, зевнула, ну а я… сдержанно улыбнулся и произнёс:

— Доброе утро, леди. Надеюсь, вы выспались?

Августа залилась милым, недостойным будущего офицера румянцем.

— И чем занимались ночью, что спите на лекциях?

Леди порозовела ещё больше, а моё настроение, которое было прямо-таки чудесным, резко испортилось. Если сейчас услышу имя того второкурсника, если узнаю, что вертихвостка мешает рыжему учиться, обоих прибью.

— Ничем, — ожидаемо заявила Августа.

Но это была ложь!

Я медленно втянул ноздрями воздух, в котором появились кислые нотки, и…

— Ко мне в кабинет, леди.

Августа побледнела, лицо вытянулось:

— Что, прямо сейчас? Но сейчас же занятия.

Моя хищная улыбка и ответ:

— Два замечания, леди эс Тирд. Первое за сон во время лекции, второе за споры с командованием.

На бледном лице снова начал проявляться румянец, а я резюмировал:

— Итого у вас три замечания. Они равны одному выговору, поздравляю. Ещё два выговора, и вы вернётесь домой, к своим кружевам, шляпкам и подвязкам.

Августа нахмурилась и попыталась взять себя в руки. Запихнула в сумку тетрадь, писчие принадлежности и встала. Сделала три шага ко мне, потом спросила:

— Лорд директор, я прошу прощения, но как добраться до вашего кабинета? Где он находится?

Вообще-то для общения с кадетами у директора Высшей Военной школы имелся отдельный кабинет в учебной части, и туда принято было ходить ножками. Но для леди эс Тирд я открыл портал в кабинет, расположенный в моей личной башне.

Чтобы нам уж точно никто не помешал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Аудитория исчезла, лица первокурсников тоже. Мы очутились наедине, в обстановке строгой роскоши — столь любимый моим предшественником стиль.

Просторная комната сразу наполнилась ароматом женских духов, он оказался приятным, но не слишком уместным — какие духи, мы же в армии. Тем не менее, от замечаний я воздержался.

Велел, указав на гостевой стул:

— Садитесь и ждите.

Сказал, а сам ушёл, чтобы… Ну, в общем, невзирая на испорченное настроение, я был сегодня добр!

В небольшой личной кухне, расположенной по соседству с кабинетом, я сварил кофе. Положил на блюдце два куска сахара, три печенья, и принёс всё это дело Августе — у леди забавно округлились глаза.

— Пейте-пейте, — подтолкнул я, а сам обогнул стол и упал в большое кресло.

Пронаблюдал, как девушка сомневается, затем добавляет в кофе сахар, размешивает и, вынув ложечку, делает первый робкий глоток.