Тенор (не) моей мечты

Так… сматрфон, быстренько запись… готово! Спрятать, спрятать улики… и как ни в чем ни бывало смотреть шоу дальше.

— Милена, ну-ка повторите! — тем временем продолжал Бонни, временно нейтрализовавший Льва предательским ударом по ЧСВ. — Если вы королева, вы сможете. Вперед.

— Не стану я ни есть, ни пить, ни спать

И тело смертное мое разрушу.

О чем бы там ни хлопотал твой Цезарь,

Но связанной пред ним я не предстану,

И постная Октавия не будет

Глядеть, надменно щурясь, на меня.

Не выставить меня вам на потеху

Беснующейся римской голытьбе! — выдала Милена.

Ой, «Клеопатра» Даже Артур понял, хотя не сильно разбирался в батюшке нашем Шекспире. Но достаточно в театре, чтобы точно сказать — не то. Переборчик драмы с пафосом, слишком красивые позы, в общем, это не царица Египетская. И даже не кошка Олеси, а представление амбициозной девочки из Саратова о голливудской звезде, играющей царицу. О, как загнул-то. А все Лев, зараза, заразил.

— Милена, мне нравится ваш энтузиазм. Вы умеете работать, это дорогого стоит, — похвалил ее Бонни. — Скажите мне честно, какую роль вы сами хотите исполнить в «Мушкетерах»?

— Любую! — с горящими глазами выпалила блондинка. — Мне интересно все!

— Но особенно… ну же!

— Миледи! Леди Винтер — это самая интересная роль, в ней глубокий конфликт!

Артур поморщился. Даже не тому, что какая-то левая блондинка покушается на роль Ани, а глянцу и показному американскому энтузиазму.

— Вам нужно лучше понимать себя, Милена, — покачал головой Бонни. — Ваша роль совсем другая. Идите пока сюда, и давайте-ка глянем на Анну Австрийскую еще разок. Зоя, на сцену.

И тут у Левы, а за компанию и у всего квартета, случился шок. Вот эта пигалица, ни рожи ни кожи, а главное, с никакущим голосочком — и Анна Австрийская? Да не смешите мои тапочки, как говорит Самуил Абрамович.

Однако Лев, как истинный джентльмен, кивнул резво заскочившей на сцену пигалице и протянул ноты. С таким видом, словно был уверен: ноты она читать не умеет. И вообще провалится от стыда на третьем же такте.

Однако…

 Артур даже уши потер. Он не ослышался, нет? У нее есть голос? Пигалица же свиристела, как… да нецензурно она свиристела, когда пыталась изобразить субретку Кэти! А тут — откуда только что взялось. И осанка, и плавность движений, и этот взгляд… О, как надменно она доказывала кардиналу, что тот — верблюд! Изумительно просто! Даже лучше, чем Фрейндлих в классической кинопостановке.

Бонни наблюдал за Зоей и Львом с видом мудрой черепахи Тортиллы, которая опять оказалась права. Ну… прав он, прав. В конце концов, хоть Лев и гений — но гений музыки, а не режиссуры. Может быть, потому из их затеи год назад ни черта и не вышло, что мюзикл это совсем не то же самое, что их обычное шоу. Вот даже близко.

Главное, не сказать это Льву. Обидится же насмерть. Эх. Гений.

Льва же тем временем — внезапно! — отодвинул от рояля сам Бонни. Перехватил партию Ришелье, сам включился в диалог с королевой…