Под маской ангела

— Вы будете заказывать ужин в номер?

— Да, принесите также и меню.

Как ни в чем не бывало Лео обернулся ко мне с улыбкой и протянул руку. Пройти мимо него с высоко задранным подбородком? Пристать прямо здесь к нему с вопросами? Наброситься с возмущениями? И опозорить его перед персоналом гостиницы? Девушка-администратор дежурной улыбкой готова была провести нас, уборщица недалеко кружила, вытирая пол и за неимением других посетителей, за которыми можно было понаблюдать, явно вполглаза следила за нами. Плюс нас окинула странно-настороженным взором проходящая мимо официантка.

Черт с ним! Желая взглядом прожечь дырку во лбу Лео, я выдавила улыбку и протянула руку в ответ. Он сразу же двинулся вперед с такой легкостью, будто нес в правой руке гелиевые шарики, а не мои тяжеленные сумки. Провел меня мимо ресторана к выходу из здания, который вел в сад.

Гостиница оказалась совсем маленькой. Похоже, сначала была лишь рестораном, мимо которого мы как раз проходили, а потом расширилась. Номера, прикрытые застекленной террасой, тянулись одной длинной пристройкой вдоль сада по правой стороне и заключали его в конце буквой «Г», соединяясь с высоким забором слева.

Сад был простым и одновременно уютным, с деревянными скамейками и цветущими стройными вишенками, с паутиной вымощенных тропинок и с небольшими ухоженными клумбами. В последнее время я себя отучила забивать карту памяти фотоаппарата снимками природы, которые в принципе никому не нужны, но завтрашним утром точно не удержусь. Выйду пораньше и, ловя в листве лучи солнца, буду стараться вобрать этот уют сада в снимки.

Пока я не продала любимый фотоаппарат, могу позволить себе эту небольшую шалость.

Лео открыл передо мной прозрачные двери веранды, и я скользнула внутрь. Стук каблучков утонул в мягком ворсе ковра, из какого-то номера послышался смех, окончательно убедив меня в том, что стены здесь тонкие.

Чтобы не отдать свою руку в плен, я поспешила по веранде вперед, к десятому номеру, оставляя Лео позади. Он меня догнал уже возле двери, обитой мягкой коричневой кожей, и поспешил открыть ее ключом.

— Шуметь здесь можно только до одиннадцати, — говорил Лео. — Так что всего через несколько часов смех и гомон стихнет. Да и в номере почти ничего не слышно, только на веранде. Ты в любом случае выспишься. — С этими словами он открыл дверь и пропустил меня вперед.

Я окинула взглядом темную комнату, тусклый свет в которую пробивался только через плотные шторы над одним окном, выходящим на веранду.

— Где здесь включается свет?

— Секундочку… — Лео громко шуршал пакетами за спиной, но все равно звук захлопнувшейся двери оглушил. Теперь стало еще темнее — так, что не разобрать где какая мебель. Еще несколькими мгновениями ранее я заметила слева очертания широченной кровати. Двуспальной кровати.