Это личное, никакого бизнеса

Быстро, по делу. Андрей только пару раз приглашал девиц составить ему компанию. И оба раза, чтобы мама ни клевала мозг на тему женитьбы. Но клевать она его всё равно продолжала.

Мама умудрялась чудесно и органично совмещать два мозгоклюйства: "когда же ты женишься, Андрюша" и "эта девушка тебе не пара".

К тридцати девяти годам это изрядно начинало раздражать Андрея.

Когда-то он был влюблён. Студенческая любовь. Сильная и навсегдашняя.

Только "навсегда" наступило чуть раньше, чем предполагалось.

Она полюбила другого, выскочила замуж, уехала с ним на другой конец географии, где родила троих детей и тридцать кг лишнего веса.

На встрече выпускников через десять лет, уже переболев и познав в сердце новую, но уже менее яркую любовь, он всё ещё ловил себя на том, что испытывает волнение, ожидая встречи с ней. А пришла другая. Тётя почти что Мотя. И даже не напряглась оттого, что встретила Андрея: успешного в бизнесе, стройного, холостого. С гордостью показала ему какие-то свои семейные фотографии, рассказала про мужа, собак, кошек, кенгуру. И он, неожиданно для себя, вдруг понял, что благодарен ей за это. За то, что она стала другой, за то, что счастлива. И эту новую свою знакомую принял в сердце уже как самого большого и надёжного друга, с которым поддерживал общение, словно не было у него к ней когда-то сумасшедшей страсти.

Вторая любовь не была яркой. Со временем Андрей даже засомневался – а была ли она вообще?

Познакомились на Куршавеле, весело потусили.

Оба молодые, горячие, свободные. Образование, взгляды на жизнь – всё совпадало.

Вместе улетели домой и она сразу с аэропорта поехала жить к нему.

Всё казалось естественным и предполагало такое же естественное зафиналивание свадьбой.

Если бы не мама. Вернее – спасибо маме.

Девица ей не понравилась ещё по куршавельским фоткам. Но мама не была из тех, кто будет кричать "я знаю жизнь – эта шалава тебя хочет прибрать к рукам, мой мальчик!". Мама жила отдельно и давно говорила, что вместо регулярного обращения в клининговую компанию, целесообразнее нанять домохозяйку. И в это раз сама наняла сыну домохозяйку-тайку.

Тайка не понимала по-русски, но очень хорошо поняла задание: поставить во всех комнатах прослушку. И подсунуть прослушку во все сумочки и курточки куршавельской девицы.

Когда Андрей услышал прямым текстом в записи голос любимой: "Этот лох уже готов. Скоро едем в загс" – его и без того не самые яркие чувства вдруг стали совсем блеклыми.

Жениться расхотелось от слова СОВСЕМ.