В августе сорок второго

— Вы хотите сказать, что именно Гарольд Рейнсфорд Старк отдал вам приказ принять ультиматум и сдаться? И вы готовы подтвердить это под присягой? — голос сенатора зазвенел, зал стали пронзать невидимые молнии невиданного напряжения.

— Никак нет, приказ принять ультиматум и оставить Гавайи мне отдал наш главнокомандующий, президент Роберт Альфонсо Тафт.

В зале на длинные, нет, на длиннейшие две минуты наступила гробовая тишина. Если бы генерал принес с собой бомбу и взорвал себя вместе с конгрессменами и сенаторами — эффект был бы намного меньше! И всё-таки первым кое-как очухался старый сенатор Джонсон.

— Вы можете подтвердить свои слова под присягой?

— Так точно, сенатор.

— Кто может подтвердить ваши слова?

— Сержант Роберт Мидлер, работник узла связи, эвакуируется на транспорте «Лагуна», адмирал Старк, который присутствовал при разговоре с президентом, который перебил его на полуслове, секретарь военно-морских сил Франклин Нокс, там еще присутствовал адмирал Кинг, если я расслышал его голос правильно… Возможно, кто-то из помощников президента.

Генерал обвел взглядом все еще окаменелых членов Комитета, перевел взгляд на журналистов, которые даже писать в блокнотах перестали, а сидели, не зная, что делать! Затем на генералов и адмиралов, среди которых был и Гарольд Старк, сидевший с совершенно непроницаемым лицом, отметил про себя отсутствие на своем месте вице-президента Дьюи.

На свою беду, президент Тафт вернулся с поездки на Тихоокеанское побережье совершенно не вовремя и поехал не в Белый дом что было бы логичнее, а в штаб военно-морских сил, чтобы узнать самые свежие новости. Новости о разгроме флота его прибили, как обухом по голове, будучи уже подшофе (морские чины умели поить инспектирующее начальство), президент принял еще две порции двойного виски, что-то соображая. В это время на связь вышел генерал Шорт, какие шестеренки перескочили в голове президента, который вырвал трубку у адмирала Старка и наорав на Шорта в очень грубой форме приказал сдать Гавайи на этих условиях и спасти как можно больше людей, никто до сих пор не понял. Шорт попытался что-то возражать, но в президента как будто вселился бес, он разорался еще больше, требуя немедленно начать эвакуацию, на любых условиях, любых! После чего бросил трубку. Потрясенным военным Тафт процедил что-то про то, что надо спасти как можно больше матросов, корабли мы еще уже строим, а кто на них пойдет в бой?

12 августа президент Тафт обратился к народу США, объявив, что его грубые ошибки привели к тяжелым потерям, поэтому он передает власть вице-президенту, а сам подает в отставку. Ввиду того, что война была уже объявлена, Конгресс (обе палаты) приняли решение не проводить досрочных президентских выборов до окончания боевых действий. К присяге был приведен Томас Эдмунд Дьюи, который сразу же решительно взялся за дело: новым начальником операций военно-морского флота был назначен адмирал Эрнест Джозеф Кинг, на Тихоокеанское побережье были переброшены крупные силы военной авиации, которые должны были парировать возможные нападения японского флота на побережье США, в Панаму направлены специалисты для скорейшего восстановления канала. Работы по спуску новых линкоров и авианосцев на всех верфях страны резко ускорились. Но были в этой истории и свои странности, например, помощник президента Тафта, Уильям Терри Деккерей, который был рядом с президентом в тот роковой вторник, покончил жизнь самоубийством еще до того, как к нему пришли с вопросами военные прокроры. Для Роберта Тафта эта история не прошли бесследно: он перенес в конце года тяжелый инсульт, от которого уже не поправился, умер от повторного инсульта в конце 1946 года, в возрасте 57 лет[4].