Ванга

Сторонники теории «приворота» и страха развивают свою мысль дальше. В браке у Димитра и Ванги не было детей, а значит, они не делили друг с другом супружеское ложе. Тут воспоминания разных людей во многом сходятся: у Ванги с мужем были разные комнаты. Но заметим, расширение дома произошло в 1947 году — именно тогда, не раньше, появилась возможность перестать тесниться в одном помещении. Скорее всего, Ванга и правда, к сожалению, к тому моменту оставалась бездетной, что неудивительно, принимая во внимание условия, в которых она жила, болезни, которые перенесла. Да и возраст у Ванги был немолодой, учитывая её образ жизни, питание и треволнения. 34-35 лет только сейчас стали считаться нормальным возрастом для рождения первого ребёнка. Тогда Ванга имела мало шансов родить. А дальнейшее проживание супругов в разных комнатах, конечно, могло быть вызвано многими причинами, включая не только состояние Ванги, но и частые возлияния мужа.

И вот возникает новая теория, ничем по сути не подкреплённая: Димитр завёл себе любовницу. Инсинуации на эту тему продолжаются: «И вполне может быть, учитывая послевоенное время и нехватку здоровых мужчин, не одну». Важно ли обсуждать в деталях личную жизнь Ванги? Игнорировать приведённые предположения (а они высказываются в книгах, о них снимают сюжеты в фильмах, как художественных, так и документальных) сложно. Их интерпретируют по-всякому, пытаясь привязать к предсказаниям Ванги. Тут речь идёт не о политических фигурах, а об обычных людях, толпившихся во дворе ясновидящей. Подчеркнём, воспоминания о периоде с 1947 года (а точнее, с 1944-го, когда погиб Васил, — 1947 год фигурирует лишь в качестве даты окончания строительства дома) по 1962 год практически равны нулю. Первые записи Ванги датируются 1960-ми, когда её способности исследовали учёные, дабы определить на официальную работу. Она говорит отрывисто, даже резко. Но говорит так со всеми: и с тем, кто корову разыскивает, и с бездетной матерью, и с той, у которой ребёнок болен.

— Вот уже 16 лет я жду ребёнка, — тихо произносит женщина из толпы.

— Лишь бы была жива и здорова, — машет рукой Ванга (ей ли не знать, что такое не иметь детей, но и здоровой не быть).

— У ребёнка шум в сердце, — жалуется другая.

— Сколько ему? — устало спрашивает Ванга.

— Год и девять месяцев.

— В течение десяти лет пройдёт, — и прорицательница велит женщине возвращаться домой, а то ребёнок без неё скучает.

Все разговоры длятся минуту. А и как дольше разговаривать — во дворе очередь, люди записываются за год. Но это, повторимся, записи, сделанные после смерти Димитра. Утверждения, что Ванга из-за измен мужа «выплёскивает всё презрение к физической любви на своих посетительниц» и что «немало женщин были нещадно высмеяны Вангой, кто-то получал публичную порку, унизительную», лишены основания — никаких доказательств тому нет и быть не может. Но тему измены Димитра развивают дальше: «...на тот момент ненависть руководила ей: она не могла удержать подле себя мужчину. И это — главное при тех обстоятельствах, когда во дворе её дома уже сотни людей со всех уголков Болгарии буквально заглядывали в рот прорицательницы, слушались в раболепном страхе каждого её слова. Мало того, он, ведь, по сути, подрывал её авторитет среди местных. Дескать, что ты за всемогущая такая, если со своим мужиком не совладаешь?»