Досточтимый Беда — ритор, агиограф, проповедник

В других случаях текст Павлина переделывается и распространяется. Так, Павлин, рассказывая о шестимесячном пребывании Феликса в укрытии, говорит о том, откуда святой получал питьевую воду: «...каковую воду особо Благодать посылала одному лишь Феликсу с неба» (XVI, с. 481, 200–201).

У Беды читаем: «И в самом деле, Создатель, заранее заботившийся о нашем благе, Который некогда, при совершенно ясном небе, наполнил небесным дождем одну лишь овечью шкуру, Сам своему исповеднику при безоблачном небе доставил благодать таинственной росы, которой подкреплялся жаждущий, смотря по тому, какова была его потребность». Для Беды, вероятно, особую важность представляли чудеса, связанные с необыкновенным появлением воды. Может быть, здесь прослеживается связь с кельтской агиографической традицией. Для кельтских житий очень характерен мотив чудесного появления воды. Это предположение подтверждается словами о том, что «жаждущий подкреплялся «водой», смотря по тому, какова была его потребность». Подобная особенность употребления святым воды из чудесного источника по его потребности является отличительной чертой кельтской традиции.

Беда несколько раз вводит в текст жития цитаты из Священного Писания, в то время как Павлин только один раз приводит стих из Псалма (22 псалом), но в стихотворном переложении. У Павлина Феликс, спасшийся от преследователей, идет в Нолу, чтобы спрятаться в тайнике, «так воспевая Господу: “Если посреди тени смертной по аду зла не убоюсь, так как Твоя Десница со мной; пойду через Ад (подземелье), не лишенный света”» (XVI, с. 480, 151–154). Беда находит нужным заменить это вольное переложение соответствующим стихом из Псалма.

В другом случае цитата необходима, чтобы оправдать в глазах читателя тот факт, что епископ Максим, учитель Феликса, глава всей общины христианской в городе Нола, вдруг бежит от преследования. Павлин пишет об этом: «... обращенный в бегство внезапной бурей, хотя его вера не исчезла, он устремился в пустынные места этого края» (XV. с. 471, 124–125). Для англосаксов бегство от опасности должно было считаться позором. Беда сам с большим презрением писал в «Церковной истории англов» о трусливых бриттах, которые боялись опасности[261]. Это место в житии нельзя было оставлять без авторского комментария. У Беды Максим покинул свою паству не потому, что поддался страху смерти, а потому, что «помнил предписание Господне, в котором сказано: “Когда же будут искать вас в одном городе, бегите в другой (Мф 10:23)”». Гибель епископа означала невозможность рукополагать новых пресвитеров и епископа, то есть — гибель Церкви. С этой точки зрения бегство Максима оправдано: спасая свою жизнь, он не дает прерваться преемственности в церковной иерархии.

Последний род добавлений, сделанных Бедой, касается поведения героя жития. Эти добавления объясняют читателю духовный смысл их поступков или необходимость их действий. Так, Беда посчитал нужным объяснить слова Павлина о том, что Феликс отказался от епископской кафедры «со спокойным сердцем» (XVI, с. 482, 234–235). Спокойствие Феликса, согласно Беде, объясняется тем, что он «стяжал в сердце своем высоту смирения». В другом месте Беда говорит, почему именно Феликс был выбран из всех христиан Нолы, для того чтобы спасти епископа Максима: он должен был «выполнить служение милосердия, предписанное ему по отношению к его духовному отцу».