Я подарю тебе ребёнка
- Автор: Малиновская Маша
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Я подарю тебе ребёнка». Краткое содержание книги:
— Профессор в хорошей клинике.
— У меня есть сомнения, Вика, — стаскивает перчатки и отключает монитор УЗИ.
— Не надо, Захар. С меня хватит пустых надежд.
***
Я не так давно смирилась с мыслью, что у меня не будет детей. Никогда. Без жуткого сердцебиения научилась проходить мимо детских площадок и смотреть на мамочек с колясками. Муж ушёл, едва не рухнула карьера. Но мой друг детства, крутой врач и просто шикарный мужчина, самонадеянно утверждает, что сможет подарить мне ребенка. И, похоже, он намерен сдержать свое обещание. Любым способом.
Спросить мне страшно. Смотрю ему в глаза неотрывно, пытаясь понять, каков приговор. Только пальцы судорожно сжимаю на простыне на животе.
— Он… — сглатываю, всё же решаясь спросить, — малыш…
— С нами, — Зернов говорит сразу самое важное, и я резко с облегчением выдыхаю. — Требуется поддержка, но он живой, сердце бьётся. Придётся задержаться в патологии, Вик.
— Почему так произошло? Что я сделала не так? — слёзы сами выступают на глазах. Меня не пугает необходимость остаться в больниц, главное, чтобы с малышом всё было в порядке.
— Стресс. Ты не виновата, Вика, так бывает.
Он замолкает, протягивает руку и прикасается костяшками пальцев к моим волосам, нежно заправляет за ухо выбившуюся прядь. Мне приятно, внутри разливается спокойствие и ощущение безопасности. Но тут я замечаю, что на костяшках кожа у него непривычно красная, будто провели по чему-то твёрдому… или ударили.
— Что случилось? — прикасаюсь к его руке и аккуратно трогаю пальцами.
— Ничего особенного, — Зернов коротко улыбается и мягко высвобождает руку.
— Ты же не… — приподнимаюсь на подушке. — Захар, только не говори, что ты «пообщался» с Ильёй.
— А его зовут Илья? Я, кстати, не знал. Хотя ты сейчас сказала, и я вспомнил — ты же к нему обращалась по имени тогда возле клиники, точно.
Ну зачем он так? Он же врач, тем более оперирующий, ему нужно руки беречь, а он как мальчишка. Но, конечно же, я не могу игнорировать чувство, что мне приятно, что он вступился. За всю жизнь я привыкла отстаивать себя сама. Не было никого, кто вот так бы сходу пошёл и дал моему обидчику в морду. Это, конечно, не по-взрослому и всё такое, и нас везде учат, что конфликты надо разрешать мирным путём, уметь разговаривать, обсуждать, приходить к консенсусу. Но видимо какое-то первобытное чувство, что за тебя пошли и вот так решительно вступились, греет.
Поэтому я не стану поучать и умничать, а просто говорю спасибо.
— Вик, думаю всё надо прояснить, — он становится серьёзным. — Чтобы ты не гоняла это в голове.
— Ты не обязан отчитываться передо мной, Захар.
Ты носишь моего ребёнка, — отвечает спокойно. — Так что обязан.
Если это его решение, я выслушаю, но уверена, что это абсолютно ничего не изменит в моём отношении к нему. Оно останется прежним.
— Не знаю, что именно тебе сказал бывший муж, и в курсе ли он вообще как всё было. Да и плевать мне на него. После стажировки за границей я работал в Москве. Большой перинатальный центр, обмен опытом, перспективы… Естественно, никто в здравом уме оттуда не уходит. У меня были поликлинические часы в том числе, где я вёл беременных пациенток.
Я затаиваю дыхание и слушаю. Вижу, как тяжело Захару даётся рассказ. Эмоциональное обнажение в принципе чаще всего людям даётся непросто.
— У меня на учёте стояла девушка. Она очень хотела ребёнка, а вот её любовник — нет. Он был старше, у него были жена и дети. В четырнадцать недель на плановом приёме девушка пожаловалась на тянущие боли внизу живота. Я назначил ей УЗИ. Результаты оказались неутешительными — эмбрион погиб.
В груди отдаёт болью. Я не знаю ту девушку, но будто чувствую её состояние сейчас.
— Я положил её в стационар и провёл процедуру аборта. Вот только через три часа после пришла узистка, проводившая обследование и в слезах призналась, что дала неправдивые данные. Отец ребёнка заплатил ей за это.
Чувствую, что вот-вот расплачусь. Это же зверство какое-то. Но прерывать Захара не хочу.
— Но уже было слишком поздно. Ребёнок был убит, девушка раздавлена горем. Случился скандал.
— Боже, Захар, — мой голос хрипит от подступивших слёз. — Ситуация ужасающая! Но твоей вины тут нет. Преступление совершили партнёр девушки и врач УЗИ, но не ты.
Он горько усмехается и отворачивается на несколько секунд.
— Ребёнок погиб от моих рук, — я чувствую, слышу, сколько вины в его голосе, сколько боли. — Понимаешь, Вика? Я должен был перепроверить, уточнить, почему так случилось.
— Ты доверился профессионалу, Захар, тебя это не делает ни плохим врачом, ни, тем более, убийцей.
Но в ответ он качает головой и встаёт, чуть отходит.
— Так быть не должно. Это не игра. Я должен был знать наверняка.
Наверное, случившееся — одна из причин, почему он так настойчив был в моём случае, почему поставил под сомнение давно определённый диагноз. Он больше не доверяет другим спецам. Поэтому и решил всё перепроверить и был в этом так настойчив. Наверное, так работать крайне тяжело, когда приходится в важных вопросах полагаться только на себя самого.