Прогулки по Европе [litres]

31 марта. Венеция.

Едем с Левонтиной в Венецию. День изумительный, солнце, 8°, тихо, в мареве видна вся цепь Альп над лагуной. Fondamenta Nuove напротив острова Сан-Микеле. Чувство нереальности, парадокса: я этот остров в любой момент могу ясно увидеть с закрытыми глазами, а тут он сверх того еще и сам стоит!

На Пьяццетте к нам подходит молодой человек: «От имени коммуны города Венеции прошу вас обоих бесплатно прокатиться в Мурано в мастерскую стекла. Siete italiani?» Отвечаю на всякий случай уклончиво: «Quasi. Dalla Svizzera». – «А откуда из Швейцарии?» – «Из Женевы». – «О, у меня там друг, Luca Boccati! Не встречали его?»

Силимся разгадать, что это за вариант дарового сыра в мышеловке. Решили: «Все-таки интересно – поедем!» Спрашиваю: «А на чем?» – «Так вот же вас ждет motoscafo» (катер мест на 15, в Венеции это такси). До воды и правда три шага, и мы видим пустой motoscafo с водителем. «А кого еще он ждет?» – «Никого. Только вас двоих!» – «Удивительно!» – «Ничего удивительного. Мы приглашаем именно вас».

Садимся. Наш вербовщик остается на берегу. Водитель дает газу. Открытая корма, мягкие сиденья вместо скамей, два расходящихся пенистых вала за кормой, ветерок, солнце – немыслимая dolce vita! Катер входит в канал и пересекает весь город с юга на север. Через rio dei Mendicanti выходим в лагуну напротив Сан-Микеле. Вся картинка идеально соответствует самым роскошным рекламным плакатам, рисующим прелести курортного юга; не хватает разве что столика с шампанским прямо на борту. На отличной скорости на упругой волне проходим Сан-Микеле и направляемся к Мурано.

На причале нас уже ждут: «Пожалуйте к печи, посмотрите, как рождается муранская ваза». Пожилой элегантный мастер примерно час читает нам двоим прекрасную лекцию о муранском стеклоделии и демонстрирует все это на деле. Говорит хорошо и ясно. Загадочность всего происходящего от этого не уменьшается. Но вот, наконец, демонстрация окончена – и нас приглашают в зал готовых изделий. По сравнению с цехом это уже не так увлекательно и вполне похоже на то, что можно видеть по всей Венеции; так что мы довольно скоро покидаем радушных хозяев и идем просто гулять по Мурано.

Что же все-таки это было за приключение? Полагаю, что наш вербовщик получил за нас выговор или лишился какой-то положенной ему мзды: надо уметь лучше угадывать, кто именно из пожилых синьоров, гуляющих по Пьяццетте с цветущей молодой спутницей, раскошелится ради нее на дорогую покупку.

Перед возвращением на вокзал мы устроились на Canal Grande около моста Скальци на чьем-то пустом деревянном причале с моим любимым итальянским угощением – апельсинами (несравненными, теми, что в Италии весной) и свежайшим белым хлебом. Особое дивное удовольствие, неведомое самим итальянцам. Canal Grande плещется прямо у наших ног. Болтаем ногами над водой. Проходят быстрые motoscafi и вапоретто, медленные гондолы. Пролетела на страшной скорости ambulanza (скорая помощь) – волна расшвыряла всё по берегам. Продолжая свое приятное занятие, не заметили, как оказались в центре целой туристской флотилии: четыре или пять гондол, плотно заполненных японцами, нацелились на нас со всех сторон фото– и киноаппаратами. Еще бы: никому из их соотечественников еще не удавалось заснять местный венецианский обычай – есть апельсины с хлебом над Canal Grande. Они счастливо машут нам руками и шапками и разнообразно выказывают свое удовлетворение. Мы охотно отвечаем им тем же, поддерживая честь своей Венеции. В десятках японских домов теперь демонстрируются фильмы про это местное диво.