Медальон

– Ни черта у тебя не под контролем, сопляк. Я слышу это в твоем голосе. Возвращайся домой к жене и дочери. Если соседская собака тебе не по зубам, то либо лови дворовых бездомных шавок и не претендуй на большее, либо иди домой и будь нормальным семьянином и гражданином. А не то закончишь, как твоя мамаша – сгниешь где-нибудь в лесу, а мы и знать ничего не будем.

– Я повторяю: у меня все под контролем, – нервозно и обозленно ответил Святослав.

– Под контролем у тебя только твой нос, а все, что дальше – от тебя не зависит и не всегда ты можешь на это повлиять. Я даю тебе сутки. Если через сутки ты не вернешься из «командировки», я намекну твоей жене, что ты там ни разу и не был.

– Не смей, – прошипел в ответ Святослав.

– Я тебя не боюсь, мальчик мой, – ответила бабушка. – Я тебя создала. Те качества в тебе, которые ты так высоко ценишь: упорство, справедливость, жажда очищения… ведь это все моя заслуга. Только тот факт, что ты – мои плоть и кровь, помог мне полюбить тебя. Да, мальчик мой, полюбить. Не меньше, чем я любила своего сына. Но если бы ты был мне чужим, если бы со всеми своими странностями перешел мне дорогу, не являясь моим родным внуком, я бы сочла тебя за дворового пса.

Губы Святослава дрожали то ли от злости, то ли от того, что по небритой щеке пробежала слеза, а затем еще и еще. Странным образом бабушка влияла на взрослого внука. Он испытывал к ней противоречивые чувства: безмерную любовь, напоминающую преданность раба своему хозяину, и жгучую ненависть хотя бы даже за то, что она на мгновение прировняла его к тем самым дворовым шавкам, на которых он и охотился.