Жена криминального авторитета

— Здравствуй, Марат, — мягким звонким голоском поприветствовала меня женщина.

— Здравствуйте, Алиса Семёновна, — и сделал шаг внутрь без приглашения войти. Да, собственно, оно мне и не нужно. Я здесь, чтобы поговорить и забрать Аврорины вещи и собаку. А что они подумают обо мне, мне до одного места.

— Где ваш муж? — не оборачиваясь, спросил, делая ещё один шаг. Мне нужно понять, куда мне двигаться, чтобы поговорить.

— Он на кухне. Мы как раз завтракали. Присоединишься?

— Нет. Я спешу. Тем более, нужно забрать вещи жены и собаку, так как в нашем доме ничего нет, — говорю, при этом направляюсь в кухню, где завтракает глава семьи.

При виде меня тесть привстаёт, подавая мне свою руку для рукопожатия. Только я не принимаю этот жест, а просто сажусь напротив него в расслабленной позе, как бы говоря этим, что я буду говорить, а ты будешь слушать.

— Здравствуй, Марат. Что-то случилось? — интересуется Николай Николаевич.

Я же молчу, смотрю прямо в его глаза и не понимаю, как так можно поступать со своей дочкой. Они даже не удосужились поинтересоваться, как она, и как ей спалось ночью в незнакомом доме.

Понимаю, что не все родители хорошие и любят своё дитя. Но они могли бы продемонстрировать хоть какое-то беспокойство, ведь с ней случилось такое, что ни одному ребёнку не пожелаешь. А она ребёнок несмотря на то, что ей уже восемнадцать лет исполнилось. Она ещё совсем маленькая, наивная, добрая девушка, которая и мира толком не знает. Не знает, насколько он ужасен. Не знала.

Аврора очень хрупкая девушка. И я действительно боюсь её касаться, потому что чуть тронешь — она разобьётся, рассыплется мелкой мозаикой у меня в руках. А я этого не хочу.

— Что-то случилось с Авророй? — вдруг спрашивает тесть, понимая, что я молчу, не отвечая на его вопрос.

И это меня поражает, так что я даже приподнимаю одну бровь в удивлении.

— Решили всё-таки узнать, как ваша дочь? — задаю свой вопрос, не желая отвечать на его.

К их семье она теперь не имеет никакого отношения. Да, они её родители, но она моя жена. Поэтому я не собираюсь отвечать на их вопросы о ней. Они не заслужили это знать.

— Мы всегда заботимся о своей девочке, — вот теперь я ещё больше в удивлении, слыша слова мужчины. — Ты же знаешь, она наша дочка, и мы её любим.

В каждом слове фальшь, от которой тошнит и становится мерзко. Я ведь знаю Никольского, и на что он способен. Это при семье он хороший и пушистый, как кот. Но вот за пределами этого дома, который он приобрёл далеко не на честные деньги, это не так.

— Аврора моя жена! — начинаю говорить спокойно, но твёрдо, чтобы они поняли всё. — Теперь она не имеет никакого отношения к вам. Я сюда приехал за её вещами и собакой, но это далеко не всё.

Вижу, как из-за моих слов, а точнее, из-за тона, которым они были произнесены, на скулах тестя заходятся желваки, а краем глаза замечаю, что рядом стоит тёща. И мнётся, как маленькая девочка. Вот вроде хочет открыть рот, но молчит. Поглядывая на своего мужа, злость которого уже довольно очевидна. Бесится, что я с ним так разговариваю, а он не может ничего сделать. Но ничего мне не говорит, потому что знает — одно его слово, и я сотру его в порошок. У меня руки длинные — я достану его, где бы он ни был.