Сердце полемарха

Как оказался снаружи не понял, но вот он стоит у берега тёплого лазурного моря и, раскинув руки глубоко, с наслаждением вдыхает запахи бескрайней солёной воды и свободы.

- Друг! - окликнули его со спины и Геракл, стряхнув со своих широких плеч прошлое, обернулся, чтобы посмотреть на своё настоящее.

Высокая скала возвышалась прямо над хлипким высоким шалашом-палаткой, неподалёку от которой горел небольшой костёр с котелком подвешенным над жадным пламенем. Около старухи замер высокий, гибкий юноша с кудрявыми чёрными волосами.

- Мать говорит тебя Алкей зовут, - улыбнулся парень, - меня Нереус кличут. Пойдём поедим, в последнее время море что-то расщедрилось на свои дары, сегодня вот меч-рыбу поймал, большую! Она как будто сама ко мне в лодку запрыгнула.

Геракл перевёл взгляд на лодку, вытащенную на берег и привязанную к крепкому колышку. Выглядело судёнышко жалко и первой его мыслью было: "как вообще на таком можно выходить в море и не утонуть?"

- Алкей! - снова окликнул его Нереус и Геракл подошёл к горящему костру, старуха уже вовсю суетилась над готовкой сытной наваристой похлёбки из зерна и кусков свежего сочного мяса.

- Кто твой отец, - спросил Гер, усаживаясь на расстеленный прямо на белом песке плед.

- Я не знаю, а матушка не говорит, - пожал плечами парень, - а ты же воин? У тебя невероятной крепости броня, я такую и не видел никогда, - восторгу юноши не было предела, - я её почистил и меч твой отполировал мелким песком. Всё убрал в схрон за вон тем кустом, - и без перехода добавил, голос стал мечтательным, — вот бы мне хотя бы разок надеть такой доспех! И научиться владению мечом!

- А зачем тебе это? - склонив голову набок и любуясь танцем огня в костре, спросил Геракл.

- Ух! Воины много зарабатывают. Оболы никогда лишними не бывают, особенно золотые! Я бы нанялся к этнарху и служил ему верой и правдой! И купил бы нам нормальный дом, перевёз бы мать в город, дал бы ей всё о чём она и мечтать не смеет, - добавил он искренне, смотря на согнутую спину Мины, что-то кромсавшую на деревянной доске кривым и явно тупым ножом.

- Так ты ради матери хочешь рисковать жизнью и обогатиться? - уточнил Гер, уловив важное в словах Нереуса.

- Да, - честно ответил парень, - мне богатство счастья не принесёт, на дарах моря можно выжить и одному, а ей на старости лет уже тяжело такой образ жизни выносить.

Мина находилась от них недалеко и явно всё слышала, но молчала. Геракл вспомнил её слова о том, что она чувствует приближение смерти и что ей недолго осталось.

Пока готовилась каша, Нереус говорил о себе, о рыбалке, в его рассказе не было жалоб на несправедливую судьбу, загнавшую его маленькую семью в такое положение.

- Как? - отрывисто спросил Геракл, глядя на старуху, подавшую ему чашу полную каши.

- Нереусу было пятнадцать, - ответила та, - муж мой умер, а вернуться в семью отца я не смогла, нас решили продать в рабы к местному богачу. Но такой судьбы своему сыну я не желаю, я убежала. Скрылась здесь. Когда приходят дожди и море гневается, мы укрываемся в скальной пещере, - махнула она рукой на возвышавшуюся неподалёку маленькую гору. - Так и живём уже три года.