Новый мир. Книга 3: Пробуждение

— Пошевеливайтесь, — приказал я, подходя к одной из бойниц бункера, выходящих на сторону крутого склона, и глядя на отсвет гремящего со всех сторон сражения.

— Осторожно! — закричал сзади кто-то из легионеров.

Лишь краем глаза я успел заметить, как из-под потолка бункера плавно, почти бесшумно опускается круглая бронированная турель, скалящаяся во все стороны полудюжиной стволов легких пулеметов. Компьютер, оставшийся единственным защитником бункера, активировал оставшиеся в его распоряжении защитные системы.

Я вскинул винтовку и навел прицел на середину подвижной установки в тот самый момент, как она начала бешеное вращение, накрывая всё пространство бункера стеной огня изо всех стволов со скоростью порядка шести тысяч выстрелов в минуту. Палец успел нажать на незаметный рычажок в стороне от спускового крючка, выпуская гранату из подствольного гранатомета, прежде чем мощь заградительного огня пулеметов смела меня с ног. Затем меня накрыла взрывная волна.

«Никогда не используйте тяжелое оружие в помещении, где находитесь вы сами или дружественные силы», — всплыло в сознании заученное наизусть правило, которое повторяли еще инструктора с Грей-Айленда, а затем, много раз — я сам, обращаясь к новобранцам. В ушах распространился оглушительный звон, перекрывая собой все звуки окружающего мира. Открыв глаза, я увидел, что пуленепробиваемое стекло моего шлема прорезали многочисленные трещины. Но пулеметная установка дымилась, не устояв перед взрывом гранаты. А я все еще был жив.

Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

— Вон из помещения! — закричал я, не слыша самого себя из-за звона в ушах, дрожащими руками устанавливая невдалеке от цели последнюю оставшуюся у меня бомбу.

Окинув взглядом зачищенный бункер, я понял, что мой приказ адресован пустоте. Трое легионеров, успевших проникнуть внутрь, были буквально скошены беспощадным пулеметным огнем.

— Проклятье! — выругался я.

Приглядевшись к одному из легионеров, я, кажется, заметил легкое движение руки. Мне могло показаться, тем более что моя голова нещадно трещала после взрыва. Тем не менее, проковыляв несколько шагов, я взвалил тело бойца на плечи, и только тогда направился к выходу из бункера.

В моем распоряжении оставалось порядка тридцати секунд, прежде чем бункер, за взятие которого отдали свои жизни почти все ребята из моего отряда, перестанет существовать. Забрать тела павших я не успевал. «Простите, ребята», — мысленно попросил я погибших легионеров.

По опустошенной сражением сухой земле, на которой растаял от жара снег, я успел проковылять с полсотни шагов, сгибаясь под тяжестью несомого центнера, и пригнуться пониже в одном из окопов, прежде чем горная гряда натужно содрогнулась, испустив из пустующего проема гермодвери тяжкий выдох густого темного дыма.