Замок последней розы

— Это совершенно возмутительно! — не унимается отец. — Вы игнорируете прямой приказ элара?!

— А вы нам никто, чтоб слушаться ваших приказов! — ворчит Орвик и продолжает своё дело.

Ричард ругается себе под нос — а потом начинает громко увещевать элара, что ситуация под контролем, и вообще всячески пытается сгладить «дипломатический инцидент» и вопиющую недипломатичность младшенького. Щита не снимая, тем не менее.

У меня вызывает настоящую зависть то, как эти трое стоят друг за друга горой, даже если не согласны или злятся. И это не просто родственные узы. Мы вон с отцом тоже родственники. Это настоящее доверие, которое проистекает из многолетней дружбы. У меня только с Гаяни такое, пожалуй! Мама всегда была скорее бессловесной тенью отца, а Флавия слишком держалась особняком. Как же здорово, наверное, когда есть люди, которые всегда будут на твоей стороне и встанут плечом к плечу! Чего бы не случилось. Даже если ты что-то натворил. А судя по его страдальческому виду, старшему, Ричарду, не впервой прикрывать сумасбродства младших.

Громко возмущаясь «неблагодарному» поведению гостей, элар приказывает унести его отсюда. Всё-таки не выдержали нервы.

Вскоре мы остались одни в Слепом переулке. Чужаки победили в этом маленьком противостоянии.

Экономя силы, Ричард «выключил» щит. А Орвик меж тем успел полностью разморозить джарханиху, и огромная зверюга, припав животом к земле, трясла головой с видом человека, который только что проснулся и не понимает, где находится.

А потом всё-таки поняла. Раскрыла пасть, издала низкий вибрирующий рёв…

— Тихо, тихо, девочка! Всё хорошо! — ласково проговорил Уилл.

И спокойно пошёл прямо на неё, протянув руку. Я мысленно простилась с ним и поблагодарила за недолгое, но интересное знакомство.

Джарханиха немедленно спрятала клыки. Моргнула. Раз, другой.

Понюхала протянутую руку. А потом улеглась прямо у ног Уилла, тихо поскуливая. Тот сел рядом и принялся гладить жёсткий белый мех.

И только теперь до меня дошло! Магические способности третьего участника посольства, которые всё это время были тайной, покрытой мраком. Кажется, только что я видела впечатляющий пример их работы.

— Он что же… — недоверчиво начала я.

— Анимаг, ага! — пожал плечами Орвик. — Не спрашивай, как у него это получается. Понятия не имею. Понимает зверей без слов и обожает даже самых мерзких из них. Тварюги платят моему братишке полной взаимностью. Так что не бойся, малыш, с нами ты в полной безопасности. В крайнем случае снова отправлю этот ходячий антрекот в глубокую заморозку.

— Даже не думай! — откликнулся Уилл, почёсывая джарханиху за ухом. Та отвечала постукиванием хвоста о камни. — Наша мамочка просто голодная, а дома ждут малыши. Вот и вела себя… не совсем прилично. Я слышал, здесь у вас совсем стало плохо с пропитанием. Такому большому зверю надо очень много, чтобы выжить.

— Чем кормить будем? — встряла Гаяни. — У меня есть одна кандидатура на примете, кого не жалко пустить на корм!

Вздыхаю. Сестра как всегда поражает меня непосредственностью. Которая граничит с невоспитанностью.