Малыш на заказ для миллиардера

В отдалении слышатся приглушенные голоса — женский, сладкий перезвон голоса Ланы и решительный, взбудораженный мужской бас.

О чем говорят, интересно? Топчусь у двери. Ни черта не слышно! Наверное, Лана провела отца на кухню и закрыла там дверь.

Опять она меня ущемляет, заставляет поступать, как ей хочется.

Все, хватит с меня! Я был добрым, я пытался быть милым, я планировал быть заботливым с ней.

Теперь буду собой!

Решительно выхожу и прямиком на кухню.

Дверь в сторону!

От неожиданности Лана вздрагивает, а ее отец подозрительно отточенным жестом тянется в сторону сумки, стоящей на соседнем стуле.

Оружие у него там, что ли?! Или что-то другое?

— Это еще кто? — спрашивает отец Раисовой.

Большие глаза Светы полны немого укора. Вижу, как она судорожно пытается придумать оправдания.

— Папа, это… это… — Лана не может найти слова оправдания.

— Амир Анваров, — представляюсь сам. — Лана — моя невеста!

Немая пауза длится несколько секунд. Отец Светы пялится на меня во все глаза.

В этот миг главное повернуть ситуацию для себя выгодной стороной.

Достаю из пиджака визитку. Лаконичный черный дизайн, тисненные золотые буквы. Словом, ничего лишнего, кроме нужного впечатления роскоши и власти.

— Вы должны были слышать обо мне, — протягиваю отцу визитку двумя пальцами.

Он берет ее не колеблясь, читает внимательно написанное.

— Кхм… Кое-что слышал, — признается неохотно. — Не лично о вас, Амир, но фамилия ваша кажется мне знакомой.

Отец Светланы смотрит на меня внимательнее, отмечая детали.

Присматривается.

Теперь понятно, откуда у Ланы восточные черты проглядывают во внешности, пошла в татарина-отца. Он выглядит решительно настроенным, полным сил. Это вам не какая-то тюбетейка, гоняющая сказки за пиалой, но мужчина, которого мое появление потрясло и насторожило.

Ничуть не обрадовался мне папаша, ждет подвоха. Словом, Свете было в кого пойти.

— Я жених Светы и отец ребенка, — расставляю акценты. — А вы, должно быть, ее отец.

— Отец, — повторяет он. — Да, я папа Светланы. Но ни разу не слышал о женихе.

Он крутит мою визитку между пальцев, как бы говоря этим жестом: о таком женихе я ничего не слышал. Хоть он и впечатлен, но пытается не подать виду.

Я уверенно чувствую себя и мысленно переставляю вперед еще одну фигуру на шахматной доске со словами:

— Неудивительно, что вы обо мне не слышали. Потому что Света скрытничает!

Отец кивает. Снова в точку!

Двигаю для себя стул, сажусь рядом, обняв за талию онемевшую Раисову.

— Сколько бы я ее ни журил за скрытничество, она не хотела говорить о нас. Никому! Недавно устроила мне целую сцену из-за того, что я принес ей на работу обед.

— Принес обед? — удивляется отец.

— Света иногда забывает пообедать, пчелка трудолюбивая, а в их столовке кормят не то чтобы очень хорошо. ГОСТы для общепита сейчас — пустой звук, кормят всякой дрянью!

Отец Светланы поддакивает. У старшего поколения есть одна общая черта: они с радостью пользуются всеми благами капитализма, но не преминут поностальгировать о советском прошлом.