Лишённые родины

Наконец-то Михалу удалось сделать хоть что-нибудь для общей пользы! Выйти на связь с Сулковским оказалось очень непросто, но он в этом преуспел. Теперь главное — не выпустить из рук эту ниточку, которая может стать для них нитью Ариадны.

Юзеф Сулковский — юноша замечательный и целеустремленный, пламенный патриот и истинный республиканец, восемью годами моложе Огинского. Он с юных лет интересовался военным делом, строил макеты фортеций и разыгрывал сражения с участием кавалерии и артиллерии — раскрашенных оловянных солдатиков. Тюренн, Вобан, Монтекукколи были его кумирами. Дядя Август Сулковский дал ему блестящее образование: Юзеф говорил на нескольких языках, знал латынь, геометрию, оптику и механику. Лет десяти он был представлен императрице Екатерине, которая пожаловала ему звание кандидата на офицерский чин в конногвардейском полку, однако его обошел «соревнователь из титулованных особ», поэтому кадет Сулковский стал подхорунжием в полку своего дяди. После поражения Польши в войне 1792 года он, двадцатилетний, уехал в Париж, был арестован по требованию Варшавы, провел некоторое время в тюрьме, а обретя свободу, получил французское гражданство, женился на француженке и попытался вступить в армию, в чем ему было отказано; тогда он сменил путь военного на карьеру дипломата, отправившись на Восток. Когда в Польше вспыхнуло восстание, он, разумеется, всем сердцем был со своим народом. Осенью он проделал путь в две тысячи верст, переодетый армянским купцом, чтобы передать шифрованные письма от французского посла к Тадеушу Костюшке и Игнацию Потоцкому, но когда добрался до родины, восстание было уже разгромлено, а Костюшко и Потоцкий в плену. Сулковский не отчаялся и создал партизанский отряд, который, однако, был разбит в первом же сражении. Тогда он вернулся в Париж через Константинополь и подал прошение о зачислении его в армию, действовавшую в Италии.