Эдвард Мунк. Биография художника [litres]

Однако на этот раз Мунку не удалось целиком посвятить себя творчеству и богемным увеселениям. У Норвегии серьезно обострились отношения со Швецией, в унии с которой она тогда состояла. Ждали войны, и домашние, особенно Ингер, очень нервничали – ведь в этом случае Андреаса могли призвать в армию. Ингер даже боялась читать газеты. На этом семейные проблемы не заканчивались. Андреас никак не мог устроиться на постоянную должность, хотя уже давно сдал государственный экзамен по специальности. Больше всего ему хотелось отправиться в дальние странствия – например, уехать работать врачом куда-нибудь в тропики. Приходила ему в голову и мысль об эмиграции, что по понятным причинам не слишком радовало тетушку.

Что-то надо было решать и с Лаурой. После двух лет, проведенных в больнице, ее наконец выписали. Теперь, двадцати пяти лет от роду, она не была в состоянии прокормить себя. Тетушка Карен и Ингер заботились о ней как могли, но они и сами едва сводили концы с концами. Эдвард понял, что ему с Андреасом придется взять содержание младшей сестры на себя.

Тем временем Хельге и Рагнхиль Бекстрём, с которыми Мунк состоял в переписке, договорились с художественной галереей в Стокгольме об организации в октябре большой выставки его картин. Так что обратный путь Мунка в Германию теперь пролегал через Швецию, где до сих пор о нем ничего не знали. Однако слухи о берлинском скандале опередили художника, интерес к выставке оказался неожиданно велик.

Реакция консервативной шведской столицы была, мягко говоря, не самой благоприятной, но, как бы то ни было, Мунк оказался в центре внимания. «Выставка Мунка вызвала ажиотаж в обществе. Все ее обсуждали, каждый считал своим долгом ее посетить, и еще долго она служила любимой темой для разговоров». Кое-кто из критиков отказался принять Мунка всерьез; дошло до утверждений, что партия Венстре («Левые») специально заслала его в Швецию, дабы посмешить и смягчить стокгольмцев перед обсуждением политических проблем, связанных с унией. По мнению более вдумчивых критиков, у Мунка есть талант, но недостает внутреннего стержня; поэтому, дескать, он бездумно следует модным поветриям и за несколько лет успел сменить не один стиль – рисовал в духе натурализма Крога, потом подражал импрессионизму Писарро, а теперь ударился в символизм. Особенно неудачной была признана серия «Любовь», и в первую очередь «Крик». Критик «Афтонбладет» написал, что «герой» картины утратил последние черты сходства с человеком – вот, мол, даже уши у него собачьи, хотя ослиные подошли бы куда лучше!