Ритм Карецкого

Обострение началось в четверг. Летние грозы гремели третий день подряд. Душно, влажно. Воздух давит и давление низкое…

Наверное, Лера сама была виновата в случившемся. Давно нормально не лечилась, все откладывая стационар и капельницы. Не до того было, пока с прошлым проектом заканчивала, потом отпуск не хотела портить, после уже здесь закрутилась с организацией, все обещая себе, что «на следующей неделе»… А уж теперь…

Она слишком «нырнула» в новые отношения с Русланом. Погрузилась в их общение и прикосновения, в узнавание нового, но такого интересного и теперь уже важного для нее — его взгляда на жизнь. Да и несколько вечеров и ночей провела у него дома — разумеется, не взяв с собой таблетки… Забыла… Действительно увлеклась.

Обо всем забыла, наслаждаясь компанией Карецкого. Теми ужинами, которые он для нее готовил, завтраками. А поваром Руслан оказался потрясающим — таких сырников Лера еще в жизни не пробовала, как он ей приготовил во вторник утром, несмотря на то, что они реально могли опоздать на работу.

— Мы — начальство, Лера. Мы — задерживаемся, — с чуть высокомерным весельем отверг Карецкий ее волнения. — У меня тут серьезная задача — доказать тебе пригодность, а ты о мелочах думаешь, — не выдержал он серьезной мины и рассмеялся, переворачивая сырники на сковороде.

— Ничего себе, — а вот Лере стало как-то не до смеха. — Руслан Альбертович, я тебя не узнаю. Не так давно мы почти поругались, когда я намекнула, что ты перерабатываешь. А тут — такие резкие изменения… Это пугает.

— Я хороший ученик, понятливый, — хмыкнул Рус, не отвлекаясь от готовки. — И рациональные замечания слышу. Даже когда психую и они мне не по нраву. Да и подумал, что уже не двадцать лет. Тупо время упускать, не признавая очевидного и не умея выделять важное.

Тут он поднял голову и очень внимательно посмотрел на нее. А Лера замерла, не в состоянии отвести свои глаза от его. В кухне, которая прилично отличалась размерами от ее собственной, внезапно стало тесно и жарко. И у нее в груди сердце загрохотало.

Но Лера не могла сказать с уверенностью — то ли она услышала, что он хотел сказать. А уточнять вроде как рано еще.

— Значит ли это, что я могу рассчитывать на твой более свободный график и постоянное присутствие для решения всех организационных вопросов? — улыбнувшись, пусть и продолжала пытливо вглядываться в его глаза, спросила совсем о другом.

Рус ухмыльнулся так, что стало ясно — он понял ее сомнения и колебания. А также неуверенность.

— Можешь рассчитывать. Ты меня всегда теперь сможешь в непосредственной близости достать для решения любых вопросов, — позволительно кивнув, он аккуратно и ловко сгрузил горячие сырники ей на тарелку. — Я и ночью тебя не собираюсь выпускать из поля зрения. К сведению. На этой неделе у меня последнее ночное дежурство. В среду. Мы пересмотрели график, — он не улыбался, когда говорил об этом. — Теперь только консультации и сложные случаи днем.

И Лера прекрасно понимала, да и по Русу чувствовала, насколько непросто он принял данное решение. Начни она теребить сейчас — точно не прибавит положительных эмоций. Потому опять заострила внимание на ином.