Откуда берутся дети?

— Знаешь, чего хочу?

— М-м?

— На море… Взять тебя и Ваньку и махнуть куда-нибудь на недельку. Ты его на море возила?

Ксения покачала головой.

— Во-от. А ему на море понравится, — сказал он. — Столько воды сразу!

Ксения погладила его по руке, которая лежала на её животе. Вздохнула, хотела что-то сказать, но в квартире зазвонил телефон. Она повернула голову, но Говоров даже не пошевелился.

— Нас нет, — шепнул он ей на ухо.

Телефон через минуту успокоился, и Ксения вздохнула с облегчением. После грустно улыбнулась.

— Что ты выдумываешь… море… Какое море?

— Любое, — так же шёпотом проговорил он. И тоже вздохнул. — Да знаю я всё. Но мечтать-то ты мне запретить не можешь.

— Не могу.

— Расскажи мне, — попросил Говоров через несколько минут тишины.

— Что?

— Про Ваньку, про свою жизнь. Я ведь о тебе так ничего и не знаю.

Ксения снова помолчала, а Андрей заметил, как она нервно сцепила руки.

— Зачем? Это совсем незанимательная история.

— Догадываюсь. Но я хочу знать. Расскажи мне.

Она глубоко вздохнула.

— Мы с Ильёй вместе учились в институте.

И снова замолчала. Андрей хмыкнул.

— Уже кое-что. А дальше?

Ксения села, Андрей не стал её удерживать, и она отвернулась от него, устроившись на краешке кушетки. Оперлась локтями на балконные перила и посмотрела вниз.

— Учились вместе, — некстати повторила она, словно ей больше нечего было сказать. Андрей погладил её по спине, подбадривая. — Это просто дикая история, Андрюш. Дикая от того, какой влюблённой дурой я тогда была.

— Ты его на самом деле любила?

— Любила, — покаялась Ксения. — Он за мной ухаживать начал, как к нам на второй курс перевёлся. Он… был первым, кто на меня по-настоящему внимание обратил. А Илья, он такой внимательный, обходительный… когда ему это нужно. А он тогда сильно расстарался. Цветы, прогулки по вечерам, за руки держались… Я себя такой счастливой чувствовала. Это как доказательство всем было… Я ведь красивой никогда не была, незаметная, у меня просто смелости не хватало знакомиться с кем-нибудь. Я ведь тогда принца ждала, — Ксения грустно улыбнулась. — Вот Илья мне принцем и показался. А кончилось всё гадко и мерзко. Именно тогда кончилось, хотя я не сразу это поняла. — Она вздохнула глубоко. — Пару месяцев он за мной ухаживал, красиво так, правда, даже попытки поцеловать не делал. Сейчас меня это бы насторожило, а тогда я о благородстве думала. Бред… Я его с родителями познакомила, они к нему с большой настороженностью отнеслись, а меня это обидело жутко, я с папой поругалась и по вечерам к Илье уходила показательно, не спрашивая разрешения, а когда возвращалась, приносила цветы, как доказательство их неправоты. Мол, вот, смотрите, он меня любит, а вы ничего не понимаете, просто ревнуете меня. Глупая я тогда была, жутко. — Сама рассмеялась. — А потом на День студента всё и случилось. В институте устроили вечер, дискотеку, я впервые пошла, такая счастливая была, ведь не одна иду, а с ним, с любимым… — Андрей заметил, как она поджала губы. — С дискотеки он меня к себе в общежитие зазвал… там всё и случилось. — Она вдруг встрепенулась. — Но это ещё не история, это лишь начало. Началось всё потом. Наверное, на следующее утро. Когда Илья меня как обычно не встретил у института. Я заволновалась, пошла его искать, а в его комнате в общежитии вместо него, его дружок. Он мне популярно и объяснил всё. Что это была лишь шутка, что они как-то поспорили между собой… Шутки такие у них, понимаешь?

— Ксюш, ты серьёзно? — не поверил Андрей, а она кивнула, причём совершенно спокойно.

— Да. Я принялась его искать, никак не могла поверить, что такое на самом деле могло случиться, и что он мог так врать… так достоверно врать… А Илья от меня прятался. Скрывался, как заправский разведчик, даже институт забросил, видимо, решил, что я, в конце концов, угомонюсь, вспомню про гордость и оставлю его в покое. Может, так и случилось бы. Я, конечно, ревела сутки напролёт, страдала, родители сходили с ума… но это всё прошло бы. Ведь так? Время лечит. Хоть я его и любила тогда, казалось, что сильнее и любить нельзя, ждала, простила почти сразу, только его ждала, а потом… поняла, что беременна. Вот это был ужас. Я так перепугалась, что даже про обиды и любовь позабыла. Сначала боялась самой себе в этом сознаться, тянула, ждала чего-то, а потом стало слишком поздно. Маме рассказала, она в истерику впала, потом в больницу меня повела, и я ведь тогда ещё на что-то надеялась… в смысле, что ошибаюсь. Но всё было как одна копеечка. Почти три месяца. Вот так вот.

Андрей взял её за руку и начал перебирать пальчики. Потом спросил:

— А отец как отреагировал?

— Ну как он мог отреагировать, Андрюш? Ему вызывали "скорую", он раз пятьдесят меня переспросил, как я вообще могу быть беременна. Откуда?

Говоров не сдержал улыбки.

— Да уж, представляю…

Ксения покачала головой.

— Не думаю. Он ведь на самом деле не понимал. Пока всё успокоилось, и отец через неделю выписался из больницы, срок стал критическим, меня об этом врач сразу предупредил… да я бы и не решилась, наверное. А папа когда вернулся, он не кричать, не ругаться не стал, а сразу отправился в институт, искать Илью. Он нашёл. Он же не я. Я до сих пор боюсь спрашивать, что он Старкову тогда говорил, чем угрожал, но на следующий день Илья приехал.