Настоящая любовь и другие напасти
- Автор: Гибсон Рэйчел
- Серия: Чинуки #4
- Год: 2012
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Настоящая любовь и другие напасти». Краткое содержание книги:
Удары судьбы и жизнь впроголодь научили Фейт Даффи не верить в любовь. И все же, выйдя замуж за очень богатого и очень старого мужчину, Фейт стала идеальной женой. Вирджил дал ей чувство безопасности, а она отдала ему свою верность и преданность, но не сердце. А потом муж отправился в тот огромный банк на небесах, оставив ее с одинокими ночами, кучей денег и полнейшей неразберихой с профессиональной хоккейной командой. Черт, а ведь Фейт даже не смотрит хоккей!
Напасть номер два: страсть.
Большая часть Америки и половина Канады не спускают глаз с капитана «Чинуков» — Тая Саважа. Убийственная сексуальность и смертельный правый хук сделали его любимцем болельщиков. Но почти всю свою жизнь Тай мечтал выиграть Кубок Стэнли. И последнее, что нужно капитану, — это избалованная кукла, которая вмешивается в его планы.
Напасть номер три: любовь.
Тай не понравился Фейт с первого взгляда, но она не может перестать думать о нем целыми днями… и ночами. Уступив мимолетному влечению, Тай и Фейт оказались в постели, и миссис Даффи увидела, что в капитане ее команды есть что-то большее, чем сексуальная внешность и умение хорошо бить по воротам. А Тай обнаружил, что в Фейт есть намного больше, чем красота и миллиардное состояние. Но отношения с владелицей «Чинуков» невозможны, а влюбиться в нее… вот что будет настоящей напастью.
— Не могу поверить, — сказала Валери, открывая дверь и заходя в комнату, — ты поставила меня в неловкое положение перед Павлом.
Фейт оглянулась на мать по пути к шкафу из красного дерева.
— Ты занимались сексом в моей гостиной, словно подросток, — напомнила она Валери. — Тебе и следует чувствовать себя неловко. Ради всего святого, тебе же пятьдесят!
— Пятидесятилетним тоже нравится заниматься сексом.
И вовсе не стоит этим хвастаться. Фейт открыла комод и положила в ящик трусики.
— Не в доме своих дочерей и не с первым встречным!
— Тебя не было дома, а Павел не незнакомец.
— Знаю. — Фейт задвинула ящик и прошла к кровати, покрытой красным шелковым одеялом. Ее мать и Павел были катастрофой, которая вот-вот грозила разразиться. И это случится. Это всегда случалось. — Он — отец Тая Саважа. Ты не могла найти кого-то другого, кроме отца капитана моей команды?
— Ты видела Павла? — спросила мать так, будто это все объясняло. К сожалению, для самой Валери так и было.
— Да. Даже больше, чем хотелось бы.
Валери скрестила руки под большой грудью:
— Я никогда не понимала, как ты можешь быть стриптизершей и девушкой «Плейбоя» и оставаться такой ханжой в вопросах секса.
Фейт никогда не была ханжой. Вовсе нет. Просто она не стала нимфоманкой, как мать. Вопреки всему, что люди думали о ней, о ее бывшей профессии, о том, как она одевалась, миссис Даффи никогда не была повернутой на сексе особой. Она всегда могла себя контролировать. Во всяком случае, до прошлой ночи. И Фейт не знала, было ли дело в сексе или просто в потребности удовлетворить сдерживаемые пять лет желания. Плохо только, что эта потребность вышла из-под контроля перед Таем Саважем.
— Как можно сниматься в «Плейбое» и хотеть жить, как монашка? Для меня это не имеет никакого смысла.
Стриптиз и работа в «Плейбое» не имели ничего общего с сексом. Все это делалось ради денег. Фейт всегда разделяла эти понятия. Она уже объясняла это матери раньше и не хотела повторять все сначала. Для Валери быть сексуальной и заниматься сексом означало одно и то же: разницы она никогда не увидит. Даже если попытается. Но она и не пыталась.
— А я никогда не понимала, как можно спать с мужчиной, которого едва знаешь.
— Мы с Павлом знакомы.
— Ты в городе всего две недели!
— Нужен лишь миг, чтобы ощутить «химию», — мать присела на край кровати, и Пебблс запрыгнула рядом. — Это как… — Валери щелкнула пальцами, — искра. Либо она пробегает между тобой и мужчиной, либо нет.
— Но ты не должна каждый раз реагировать на эту «искру», — ответила Фейт. Пебблс запрыгнула в шляпную коробку и принялась крутиться внутри, устраиваясь поудобнее.
— Если подавлять в себе такого рода страсть, однажды она выйдет из-под контроля, и ты совершишь какую-то глупость. И прежде чем ты это поймешь, окажешься без одежды, прикованная к кровати каким-нибудь парнем по имени Дирк, у которого на пенисе вытатуирована линейка.
Фейт подняла руку, призывая мать остановиться.
— Как насчет того, чтобы жить по армейскому принципу «Не спрашивай, не говори»? Я не буду задавать вопросов, а ты не станешь рассказывать мне историй. — Ей правда не хотелось слышать о вышедшей из-под контроля страсти матери. Хотя после прошлой ночи, когда Фейт сама в некотором роде «взорвалась» в коридоре «Марриотта», она вряд ли могла бросать камни в огород Валери. Но если честно — миссис Даффи уже очень давно так не «взрывалась». Последний раз, который она могла вспомнить, был с бывшим бойфрендом на его «Харли Дэвидсоне». По крайней мере, они пытались заняться любовью на мотоцикле. Но ничего не вышло.
— Я тебя не понимаю, — сказала Валери.
— Знаю. А я не понимаю тебя. Не понимаю, как ты можешь продолжать совершать одни и те же ошибки с мужчинами. Когда мне исполнилось пятнадцать, я перестала считать твоих дружков, которые появлялись в нашей жизни и исчезали из нее.
— Ты права, я поступала неправильно, — вздохнула Валери так, будто в этом не было ничего особенного. — Но кто из родителей не совершает иногда ошибок?
Иногда? Мать была замужем семь раз. И минимум двенадцать раз помолвлена.
Фейт потянулась к коробке: пришлось шарить вслепую под длинной шерстью Пебблс, чтобы отыскать футляр с украшениями. Пекинес зарычал и оскалил мелкие белые зубы.
— Укусишь — выкину с балкона, — предупредила Фейт.
— Не слушай ее, Пебблс, — сказала Валери, потянулась и погладила собачку по голове.
— Она просто ревнует.
— К собаке!
— Да не ты. Пебблс. Это называется «детская ревность». Она воспринимает тебя как сестру и борется с тобой за мое внимание. Я читала о таком в книге.