Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Мальчик глядел сквозь него. Но глубоко в глазах Тоби что-то двигалось, как извивающаяся нитка дыма. Джек почувствовал, что нечто пристально на него смотрит.
— Есть тела. Есть куклы. Что еще?
Джек не знал, как отвечать.
Бриз, прошедший через этот край склона двора, был холоден, как будто содрал шкуру с ледников по пути к ним.
То-в-Тоби вернулось к первому вопросу, который он о задавало:
— Что они делают там, внизу?
Джек поглядел на могилы, затем в глаза мальчика, решив быть прямолинейным. Он ведь на самом деле говорит не с мальчиком, поэтому ему не нужно пользоваться эвфемизмами. Или он сошел с ума, вообразив себе всю беседу и это нечеловеческое присутствие. В любом случае, его прямота не важна.
— Они мертвы.
— Что — мертвы?
— Они. Эти три человека, зарытые здесь.
— Что значит мертвы?
— Без жизни.
— Что значит жизнь?
— Противоположность смерти.
— Что значит смерть?
В отчаянии Джек сказал:
— Пустота, отсутствие, гниение.
— Есть тела.
— Не всегда.
— Есть тела.
— Ничто не длится вечно.
— Все длится.
— Ничто.
— Все становится.
— Становится чем? — спросил Джек. Теперь он был вне ответов на вопросы, у него были свои собственные вопросы.
— Все становится, — повторяло То-в-Тоби.
— Становится чем?
— Мной. Все становится мной.
Джек подумал, о чем, черт возьми, ОНО говорит, и имеет ли сказанное для этого больше смысла, чем для него самого? Начал сомневаться в том, что сегодня проснулся. Может быть, он задремал? Если не сошел с ума, то, вероятно, заснул. Захрапел в кресле в кабинете, с книгой на коленях. Может быть, Хитер и не приходила, чтобы сказать ему о Тоби на кладбище, и в этом случае все, что ему нужно сделать, — пробудиться.
Бриз ощущался, как всамделишный. Не похожий на бриз во сне: холодный, пронизывающий. И он набрал достаточно силы, чтобы стать голосом. Шептать в траве, шелестеть в деревьях на краю верхнего леса, тихо-тихо плача.
То-в-Тоби сказало: — Приостановлены.
— Что?
— Вид сна.
Джек поглядел на могилы.
— Нет.
— Ожидание.
— Нет.
— Куклы ждут.
— Нет. Мертвы.
— Расскажи мне их секрет.
— Мертвы.
— Секрет!
— Они просто мертвы.
— Скажи мне.
— Здесь нечего говорить.
Речь мальчика все еще была спокойной, но его лицо покраснело. Артерии, видимо, пульсировали на висках, как будто кровяное давление поднялось выше обычного.
— Скажи мне!
Джек непроизвольно задрожал, все больше страшась таинственной природы этих изменений, встревоженный тем, что он разбирается в ситуации меньше, чем думал, и что его невежество может привести к неверным решениям и подвергнуть Тоби большей опасности, чем та, в которой он находится.
— Скажи мне!
Охваченный страхом, смущением и разочарованием, Джек схватил Тоби за плечи, посмотрел в его чужие глаза:
— Кто ты?
Никакого ответа.
— Что случилось с моим Тоби?!
После долгого молчания:
— В чем дело, папа?
Кожа на голове Джека зудела. То, что его назвало «папой» это, ненавистный чужак, было самым худшим оскорблением.
— Папа?
— Прекрати.
— Папа, что случилось?
Но это был не Тоби. Нет. Голос все еще не нес его естественных интонаций, лицо было вялое, а глаза по-прежнему были «не такими».
— Папа, что ты делаешь?
То-в-Тоби очевидно не осознавало, что его маскарад разоблачен. До сих пор оно думало, что Джек верит, будто говорит с сыном. Паразит боролся за продолжение спектакля.
— Папа, что я сделал? Почему ты сердишься? Я ничего не сделал, папа, правда!
— Что ты такое? — спросил Джек.
Слезы побежали из глаз мальчика. Но неясное что-то было за этими слезами, самоуверенность кукольника в силе своего обмана.
— Где Тоби? Ты, сукин сын, кто бы ты ни был, верни мне его!
Прядь волос упала Джеку на глаза. Пот заливал лицо. Любому, кто появился бы сейчас рядом с ними, его чрезвычайный страх показался бы слабоумием. Может быть, и так. Или он говорил со злым духом, который управлял его сыном, или он сошел с ума! В чем больше смысла?
— Отдай его мне — я хочу его обратно!
— Папа, ты пугаешь меня, — сказало То-в-Тоби, пытаясь вырваться от него.
— Ты не мой сын.
— Папа, пожалуйста!
— Прекрати! Не играй со мной — тебе не обмануть меня, ради Бога!
Он вывернулся, обернулся и, споткнувшись о надгробие Томми, повалился на гранит.
