Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

А в городах, где эпидемия правдолюбия свирепствовала особенно, воцарилась паника, словно перед концом света. Многие священники той или другой церкви закрывали свои храмы, осаждаемые многотысячными толпами ополоумевших людей; все рвались исповедаться, даже те, кто никогда не верил в Бога. В конце концов, пришлось вмешаться стражам порядка. Камеры в полицейских участках были переполнены. Вперемешку там сидели и те, кого взяли за попытку таранить трамвайным рельсом двери церкви, и те, кто явился в полицию добровольно: неразоблаченные преступники, изнемогавшие от распиравших их признаний. Усталые охранники успокаивали их, как могли, дубинками.

Судопроизводство пришлось поставить на поток. Слишком много открылось дел. И служители Фемиды, верные своему долгу, работали не покладая рук, то есть судейского молотка. Странные это были сцены суда — всегда странно смотреть, как обвиняемый помогает обвинителю. Обычно бывает как раз наоборот. У законников в отношении этих необычных подсудимых, так охотно и так по детски непосредственно рассказывающих присяжным, каким образом престарелая тетушка сверзилась со ступенек, была не совсем чиста совесть. С одной стороны: явка с повинной. Обстоятельство, смягчающее наказание. Но вот вопрос: насколько добровольно явились с повинной эти типы? И были ли они вполне вменяемыми, когда свидетельствовали против себя? У судей потели головы под париками. Когда в одной из европейских стран Коллегия юристов обратилась с запросом в Департамент юстиции, оттуда пришел ответ: «Сошлитесь на прецеденты». Как видно, невменяемыми могут быть не только преступники!

Между тем экономика многих стран шла под откос. Упал во всем мире спрос на товары, и виновником этого были сами производители со своей антирекламой. Конкуренты в непринужденной беседе по телефону запросто выбалтовали друг другу финансовые и промышленные тайны, что никак не прибавляло им ума и не шло на пользу делу. Вдобавок, банки стали отказывать в кредитах предпринимателям, слишком нелестно отзывавшимся о собственном бизнесе. Воочию подтверждалась древняя истина: «Язык мой — враг мой»! Правительства стран были в растерянности. Газеты и телевидение непрестанно вещали о падении кабинета министров в том или другом государстве и развлекали публику кадрами драки в парламенте: депутаты, отчаянно лягаясь, лезли на трибуну, чтобы заявить на весь свет, каких недостойных мерзавецев избрал народ.

Впрочем, утверждать, что свихнулся весь мир — от Японии до Аляски, — было бы преувеличением. На Земле оставалось немало мест, которых Феномен не коснулся. Райские уголки под тропиком Козерога. Там жили счастливые люди, не знавшие лжи просто от природы. Если бы кто-нибудь спросил кучерявоголового эдемца, как часто он лжет, тот ни за что не ответил бы «никогда», потому что это действительно было бы ложью. А ложь — это нехорошо, можно и бамбуковой палкой по голове схлопотать. Бесхитростное лицемерие эдемцев сродни инстинкту самосохранения. Не потому ли Феномен их пощадил?