Трое на каникулах [СИ]

— Ниэль! — крикнул снизу Ник, выведя тем самым из непродолжительного ступора. — Сюда! Быстро!

Дверь, которую он охранял, содрогалась уже беспрестанно. Вторая, что вела на задний двор, и вовсе держалась на одной петле. Если бы не щиты, сюда бы уже ворвались толпы нежити. Но магия, хвала Раа и ее благоразумной сестре Наа, пока держалась. Правда, сил на это уходило столько, что в одиночку мне точно долго не выдержать.

Когда мертвец отступил назад и, разогнавшись, во второй раз врезался в невидимую преграду, щит заметно прогнулся, а у меня заломило виски. Одновременно с этим резервы резко просели. Напор на остальные щиты тоже резко возрос. На одном из окон заклинание явственно поблекло, готовясь вот-вот развалиться окончательно. И одновременно с этим сквозь доносящийся снаружи шум я услышала громкое лошадиное ржание.

Богини милосердные… Маркиз!

— Скорее! — вывел меня из кратковременного ступора еще один вопль Ника.

Отчаянный лошадиный крик повторился и тут же оборвался, словно его обрезали.

Бабушкиного мерина я любила. Он служил нам верой и правдой несколько долгих лет. Добрый, послушный… ох, Маркиз!

Тряхнув головой и отогнав наворачивающиеся слезы, я кубарем скатилась вниз и поспешила занять свое место в тройке. Между нами, дрожа и всхлипывая, стояли заплаканные женщины. Там же ревели перепуганные до полусмерти дети. За ними приютилась грязная, но отнюдь не глупая кошка. Бледный, но решительный нэл Торо, в ногах которого она уселась, обеими руками сжимал топор и не сводил глаз с неумолимо поддающейся входной двери. А когда та окончательно развалилась и в мой щит на полном ходу влетели сразу два живых мертвеца, из его горла вырвался сдавленный стон.