Знакомство [СИ]

– Родители у тебя рано умерли. Болели?

– Да. Отцу шестидесяти не было – обширный инфаркт, до больницы не довезли. Вам положить рыбу? А мама через три года, как отца схоронили, заболела. Лечиться не захотела. Салат? Да и бесполезно уже было, врачи операцию предлагали, а в успех сами не верили.

– Рак?

Сергей кивнул.

– Лидин отец тоже от рака умер. А почему не женился?

– Не знаю, Анна Петровна. Хотел, но не получилось.

– А бизнес у тебя какой?

– Да одним словом и не ответишь. Есть и производство, и сфера услуг, торговля, финансы.

– А чем увлекаешься? Отец Лиды рыбачить любил.

– Мой отец тоже любил рыбалку, а я нет, я не рыбак. Раза три выезжал с удочкой посидеть, скорее соскучился, чем развлёкся. Пару раз ездил на марлина охотиться. Один раз на Маврикии даже поймал. Маленькую, всего в шестьдесят килограмм рыбку.

Мама недоверчиво восхитилась:

– Шестьдесят килограмм?!

Сергей засмеялся.

– Эту рыбку ловят и в четверть тонны весом. Да я и этого малька в одиночку вряд ли бы вытащил. Во второй раз с другом на Сейшелы отправились, шесть часов по воде ходили – нет марлинов. Уже к берегу стали править, он выныривает метрах в пятидесяти от нас. Огромная рыбина, метра в три длиной. Вынырнул, на хвост встал и на волнах пляшет. Мы так и замерли – танцующий марлин потрясающее зрелище! По мне наблюдать за ним куда интереснее, чем ловить.

Мама не отступала:

– А что тогда? Богатые на охоту ездят.

Серёжа усмехнулся и покачал головой.

– Рыбалкой не интересуюсь, а с охотой и того хуже, к охоте я плохо отношусь. Двух раз хватило, чтобы закрыть эту тему навсегда. – И Сергей начал рассказывать: – Охота вошла в мою жизнь с разговоров. Среди приятелей участились упоминания о сафари, о возбуждении охотника, об опасности. Мне показывали фотографии, демонстрировали трофеи. Модно стало охотничьим оружием хвастаться, экипировкой. Я и решил не отставать.

В первый раз поехал на Кубань. Там устраивали облаву в большом периметре на несколько волчьих семей сразу. Волки грызли овец по дворам и на фермах. Понаехало таких, как я, человек двадцать, да ещё егеря, собаки, флажки, шум.

Там я узнал, какой волк умный и благородный зверь. А ещё узнал, что волк зверь социальный. Он при опасности не себя спасает, он охотников от самок и детёнышей уводит. Себя на показ выставляет и увлекает за собой. Даже будучи раненым, не сдаётся, старается, как можно дальше охотника от логова увести.

Мама потянулась к салату.

– Давайте, Анна Петровна, я положу.

– Только немного, Сергей, наелась уже. Всё-всё. Ну куда ты столько?!

– На Кубани в тот год рано снег лёг. Мне потом ночами одна и та же картина снилась: на чистом белом снегу кровавые пятна и волки в рядок. Семнадцать матёрых самцов, пять подростков и две волчицы мы положили. Волчиц собаками из логова подняли, они так же, как самцы, старались и собак, и людей от детёнышей увести. Щенки без матерей, конечно, погибнут. Да и оставшимся в живых волчицам со щенятами без самцов трудно в зиму придётся.