Здравствуй, 1984-й (СИ)

— Андрей, а можно и сегодня на вечер машину, часиков в семь и обратно часикам к одиннадцати, девушку отвезти, — наглею я.

— Да можно, чего нет, — и он договаривается о машине на завтра и сегодня. — Вещи я твои тебе завтра отдам, с тебя за кроссовки полтинник, я взял три размера, выберешь. Сегодня машина на твой адрес приедет к половине седьмого, и к половине одиннадцатого.

Я отдаю батин полтинник и свой адрес, и мы прощаемся.

Выхожу довольный, и иду домой к дяде Мише. Генка уже свалил, но у меня ключи, и я инспектирую, чего там бабуля передала мне в дорогу, наконец.

Бабуля-бабуля! Во-первых, я точно не возьму с собой сетку с овощами и фруктами, много в дороге не съем. Сразу откладываю себе килограмма два-три, ополовинивая тару. Во-вторых, на кой хрен столько банок!

Оставляю две поллитровых банки огурцов, и две банки варенья — вишня и клубника. В-третьих, выкладываю варёную картошку и яйца, не люблю особо их. Молоко? Мимо! Домашняя колбаска, уже жареная — беру полкило всего, остальное — в холодильник дяди Мише на съедение. Сало? Сало беру всё. Две огромных домашних курицы, запеченных в печи сегодня утром, — оставляю одну — рекордсменку. Вторую заточим под коньяк, если будет Полина пить. Самодельный сыр — беру, он вкусный, и бабка делает его двух сортов. Один — навроде брынзы, второй — настоящий твердый. Остальное почти всё выложил — жареная рыбка, куча выпечки, и прочее, прочее.

Не торопясь переливаю во фляжку одну бутылку коньяка. Укладываю в освободившееся место радиоприёмник и фляжку, бинокль и книгу запихал в рюкзак. Всё равно получается много вещей. Пересчитываю наличность и прячу по разным местам, батин полтинник в карман трусов, я их завтра надену, ещё в три разных места по пятьдесят рублей. На руках у меня осталось сорок шесть рублей. Незачем все яйца класть в одну корзину. Яйца. Подумав, решаю взять три яйца, пяток картошин молодых, и конечно соль в спичечном коробке.

Тут с работы пришли дядя Миша с женой.

— О! Толик приехал! Ты как добрался? А Генка где, оболтус? — забросал он меня вопросами.

Осмотрев дары бабули и порадовавшись изобилию, они стали собираться в театр, а я — на встречу с прекрасным.

— Ты куда собрался? Погулять? — спрашивает дядька.

— Ага, с девушкой познакомился сегодня, — надевая спортивный костюм и причёсывая волосы, говорю я.

— Можешь к нам пригласить её, нас всё равно допоздна не будет, — неожиданно в жилу предложила тетка.

— Спасибо, хотя мы в кино хотели, — вру я, радуясь, что если и увидят нас соседи, то у меня и отмазка есть.

Такси подъехало минут на пять раньше срока, уважают у нас обком. Еду по назначенному адресу, а назначено мне не около общаги, а немного в стороне, я полагаю, в целях конспирации. По пути покупаю у бабульки букет цветов. Полина опоздала всего минут на пять и выглядела она изумительно. Стройную фигурку облегало тонкое белое платье, не скрывавшее отсутствие лифчика, на ногах — виденные уже мной туфельки и прозрачные колготки. На голове волосы собраны в косу до плеч.

— Давно ждёшь? Это мне? — улыбнулась она букетику. — Нам сейчас на трамвай лучше, вон тем проулком.

— Зачем трамвай, я — на колёсах, — киваю на «Волгу» с шашечками.

— Ты дурак, так тратиться? — возмутилась Поля, — вроде не похож на богача! Был не похож, — добавила девушка, ещё раз оглядев мой модный прикид, и внезапно добавила. — Я вино с собой взяла, домашнее.

Действительно в руках у неё была бутылка вина, причем не стандартная, литровая, из-под чего-то импортного. В это время красивые бутылки не выкидывали, а наливали туда что-нибудь свое и ставили на видное место. И ничего такого позорного в этом никто не видел.

— Ты не против, если я тебя в гости позову к своему дядьке? — спросил я сразу, ещё на улице.

— Дядька? — насторожилась Полина. — Зачем нам дядька? Может в кафе куда?

— Нет их никого дома, в театр все ушли, а дома там еды полно.

— Другое дело, поехали, — величаво разрешают мне.

Зайдя в квартиру, я внезапно оробел — красивая молодая, замужняя женщина вот-вот займется со мной любовью. Тело начинает бить дрожь. С чего это? Мышление взрослого? Может гормоны? Веду её на кухню, и с трудом нахожу в чужой кухне бокалы под вино.

— Сыр вкусный, сами делали? — спрашивает Полина, закусив немаленькую дозу вина ломтиком бабкиного сыра.

— Ага, корова у нас есть, я её сам дою, — на кой-то черт добавляю я.

— Молодец, я тоже дома доила, я ведь деревенская, два года как тут учусь и год как замужем, — кивает головой девушка и наливает ещё бокал вина, — бьёт меня муж, сука.

Я теряюсь от такого откровения, а она залпом выпивает бокал, закусывая на этот раз фруктами.

С трудом сдерживаю с языка — «мол, есть за что бить, гулять меньше надо». Куда ты лезешь, старый моралист со своим юмором, обломишь секс ещё.

Вслух же говорю:

— Беги от него, дальше будет хуже.

— Дома насмотрелся? — по-своему понимает меня Поля. — Куда бежать? Жить на что? Из дома только едой могут помочь иногда, а одеться тоже нужно.

— В комитет комсомола пожалуйся, — предлагаю я.

— Да плевать ему на комсомол, давай лучше отомстим ему, и тянет меня к себе. Резинки есть?

С трудом сдерживаю ещё одну глупую шутку, что я «не мстительный» и целую пахучие пухлые губы, чуть ли не до крови.

— Есть четыре штуки, — радую я партнёршу.