Призраки солнечного ветра (СИ)

Обычно на этом месте Медея гнала дурные мысли из головы, в тайне надеясь, что неприятная ситуация разрешится сама собой. В конце концов, не она одна была повинна в произошедшем. Идея с ядом принадлежала Ашере, привыкшей тысячу раз перестраховываться перед каждым ответственным мероприятием. Когда девушка поняла, что выращивает, то хотела уничтожить крайне ядовитое растение. Ей помешали.

«На войне все средства хороши», — сказала тогда Ашера, опасавшаяся непредвиденных ситуаций при приземлении.

— Есть хочу, — пожаловалась Анна, доплетая, наверное, уже десятую косичку.

— Потерпи, еду скоро принесут.

Конечно же, Анна не была голодна. Ребенок только теперь узнал, что можно питаться совершенно иначе, не трясясь над скудными постными порциями. После вынужденной овощной диеты и просроченных пищевых пилюль больничная еда казалась чем-то запредельным. За все годы в космосе не удавалось так вкусно поесть, как в последние несколько дней. А после того, как девочка попробовала желе со сливками, в ее глазах и вовсе засверкали искорки. Впрочем, в пристрастии к вкусной еде Медея отставала не сильно. Что-что, а о недоборе веса пациентов врачам волноваться не приходилось точно.

— Они обе там. Решили их не разлучать, — послышалось из коридора, когда дверь мягко скользнула в сторону.

В палату вошли несколько человек. Парочка, представлявшая персонал больницы, как-то уж слишком скромно спряталась за спинами новоиспеченных гостей. Медея их видела в первый раз. Двое — в экзоскелетах, огромные и грузные, с нарочито серьезными лицами, стояли позади молодого мужчины в гражданском. Сам же мужчина обладал жилистой, довольно гармоничной фигурой. Высокий рост это лишь подчеркивал. Коротко стриженные, пепельного цвета волосы были уложенны в приятную глазу прическу. Кожа, бледная и совершенно без какого-либо румянца, отдавала нежной бархатностью. Прозрачные глаза с легким зеленоватым оттенком выглядели неподвижными, отчего взгляд казался задумчивым и спокойным. Абсолютно белый классический костюм резко контрастировал с черной жилеткой и того же оттенка ботинками, начищенными до блеска.

— День добрый, — безразлично бросил приветствие незнакомец.

— Добрый, — ответила девушка настолько тихо, что, вполне возможно, только сама сказанное и услышала.

Незнакомец прошел вглубь палаты и устроился в удобном кресле, предварительно скинув с него пару плюшевых зайцев. Бегло окинув комнату скептичным взглядом, он вальяжно закинул ногу на ногу. Анна испуганно прижалась к Медее.

— То есть, вы утверждаете, что проспали в капсулах практически четыреста лет? — спросил мужчина, опершись локтем на мягкий подлокотник и положив голову на ладонь.

— А… Вы кто? — еще тише задала вопрос Медея, даже тише, чем поздоровалась вначале.

Красивое, с идеальными чертами лицо слегка изменило положение в ладони и выразило нечто, отдаленно похожее на заинтересованность.

— А какая разница? — прозвучало абсолютно спокойно. — Хотя… Наверное, ты права. Не представиться с моей стороны несколько бестактно. Фальх Диттэ. С этого дня твой лечащий врач.

— Очень приятно, Медея Пинглин, — кивнула девушка, удивленная тем, что незнакомец говорит на чистом эсперанто.

Робко повернувшись к Анне, она хотела представить девочку, но не успела.

— Танавицкая Анна Григорьевна, — задумчиво выдохнул Фальх. — Странная, скажу я, фамилия.

— Почему?

— Длинная.

— На Земле так бывало…

Гость о чем-то напряженно размышлял. Казалось даже, говорить он мог только в те моменты, когда удавалось оторваться от собственных мыслей. Это витание в облаках обескураживало не меньше, чем и внезапный визит с неизвестными целями. То, что в кресле сидит действительно лечащий врач, Медея решительно не верила.

— Нам никто ничего не говорит. Может, вы можете что-нибудь объяснить? — робко продолжила девушка. — Мы прибыли на планету не одни. Где наши друзья?

— Обожди. Всему свое время. Спешка сейчас — не самое лучшее решение, — голос собеседника сквозил безразличной холодностью. — Хотя, твое беспокойство я понимаю.

Озвученное «понимание» землянки себя ничем не выдавало. Ни в эмоциях, ни в желании пойти навстречу в ходе беседы.

— Ответь на вопрос, что я задал вначале.

— Разве так трудно определить, находился ли человек в гибернации? — девушку начала раздражать манера гостя держаться нагловато-презрительно.

И все же, она нашла в себе силы взять себя в руки, не ляпнув что-то, не подумав. Признаться, после случая в пустыне Медея дала себе слово в будущем контролировать каждый свой шаг.

Легкая ироничная улыбка скользнула по лицу Фальха.

— Не трудно, — загадочно ответил он.

— Эм… тогда я не понимаю.

— Трудность только в определении точной даты. — улыбнулся Фальх, не позволяя губам приподняться больше, чем следовало. — Напомни, когда вы покинули Землю?

— Может, когда мы погрузились в сон? — совсем обескураженно переспросила Медея.

— Нет.

— Эм… — немного замялась девушка. — В 2446 году, примерно через пару недель после битвы под Исфаханом.