Электронная книга - «Через тернии в Пустоту (СИ)». Краткое содержание книги:
Лили расстреливала монстра со стороны, но тот просто не обращал на нее внимания, его глаза были полностью сосредоточены на мне. Он расправил пару оставшихся крыльев и взмахнул ими лишь с одной стороны. Два лезвия ветра сорвались прямо в меня. Атака была стремительной, и уклонился я лишь из-за прокачанной чуйки и ловкости, уйдя от лезвия на волосок.
Две молнии срубают оставшиеся крылья, Мантикора снова зарычала от боли так, что в ушах заложило, а в голове загудело. Но мне было плевать, я понесся вперед параллельно земле, гул ветра в ушах, я уже близко. Мантикора почувствовав что-то неладное, переводит взгляд с Лили, на меня и замахивается лапой, я ухожу в тень и… оно ждет меня с занесенной лапой и диким оскалом. Черт поспешил.
Раз огненный шар, два, ему срать. Он светится серебряным и на молнии ему тоже плевать. Он выжидает меня, как только я выйду, получу занесенной лапой. На что я лишь шикнул, хоть я и могу передвигаться по теням, но те были лишь под боссом, а он ударит на мельчайшее движение, реакции хватит.
— Ардо Фил Каге, — и тут же выскакиваю из тени, дернувшаяся лапа моментально останавливается, на следующий её дерг спустя пол секунды, я уже отменяю заклинание, а иначе словлю отдачу, а в сражении с таким противником — это смерть.
«Кровопийца» плавно переходит в «Жнеца», обвиваясь вокруг мощной шеи мантикоры. Кинув что-то среднее между хлыстом и сегментированным клинком в одну сторону, а прыгнув в другую, заставляю его закрутиться вокруг шеи монстра. Шипы впиваются в плоть, но слишком слабо, оставляя лишь мелкие царапины. Мышцы напрягаются до предела, и казалось сейчас порвутся к чертям, но я все смог удержаться и тут же запустить себя обратно в морду твари.
Левая рука обволакивается Умброй. Удар. Гул в ушах сменился противным хрустом моей руки, не спас даже симбиот, но желаемого я добился. Рука начала понемногу регенерировать, пока челюсть монстра неестественно свисала. Я приземлился на ноги и перекатом ушел вбок от падающей лапы. Затем отскочил вбок от еще одного размашистого удара, а следом сальто назад, еще больше разрываю дистанцию. Как только мои ноги касаются земли, я тут же встаю в стойку, колени присогнуты, я готов броситься в любую сторону. Жду.
Мантикора восстановила лапы, со щелчком встала на место челюсть. Но вместо того чтобы броситься сразу, он припал к земле, как будто готовился для прыжка, вот только вместо этого четыре отростка странно зашевелились. Сверху над боссом появилась серая окантовка круга, а затем появился черный провал. Эта дыра всасывала в себя само пространство, воздух и свет, от чего всё вокруг поблекло, казалось даже моя душонка понемногу высасывалась в бескрайние просторы Пустоты.
Я понял, что эти монстры не высер очередного биома, это монстры, что населяли Её. Пустоту. Теперь только с большой буквы, позвав её величие, пренебрежительно к ней относиться я просто не мог, а для этого потребовалось всего пару мгновений. А дальше мою жопную чуйку скрутило, та начала усердно царапать по мозгам.
Ноги запустили дрянное тело в полет раньше, чем это понял выходящий из трясины первобытного ахуя мозг. Второй прыжок я сделал сам, уходя на волосок от взрыва, что черной сферой пожирал само пространство и материю, которой коснется.
Еще один взрыв раздался на расстоянии вытянутой руки, черный шар который просуществовал всего лишь мгновение, но пожрал все, что было в его распоряжении, и я успел в него заглянуть. Черная, бескрайняя гладь и миллиарды точек разного цвета, что раскинулись на ней, которые были чертовски похожи на звезды и неописуемо красивы.
Бескрайняя гладь, что с оскалом древнего хищника идет в мою сторону, но её глаза столь прекрасны, что я не могу сопротивляться этому гипнозу. Мозг пытался совершить церемониальное сепуку от увиденного и направится в Её объятья. Но был быстро кинут на прогиб желанием жить, после чего оно же прописало профессиональную двоечку в ебло душонке, что уже хотела пуститься вперед и взяло этот бардак под свое управление.
«Откинь всё, закрой глаза и доверься чувствам», — прошептал мне здравый рассудок… ЕБАТЬ, он еще живой! Но он прав, ведь следующее такое любование прекрасным, будет стоить мне жизни. Я послушно закрыл зенки, отдавая шансы на победу чуйке и не прогадал. Уклоняюсь в распоследнюю секунду, но иначе никак, меня всё же задело немного, просто сожрав кусочек моей драгоценной задницы, но пронесло.
Открыв глаза, передо мной предстала такая картина. Тяжело дышащий босс, с которого пропало серебряное свечение, повсюду кратеры, с моей стороны их было всего девять, забеспокоившись, кинул взгляд на Лили, которая тоже тяжело дышала, но смогла выжить, избежав три выстрела, фух.
До меня дошло кое-что. Да, я подстроил засаду вначале, попытался обыграть босса, но я всё это делал с безопасностью для себя, я не пытался ударить тому кинжалом в глаз, после удара, не пытался вскрыть брюхо еще вначале, ибо его атаки слишком смертоносны. Разве такое было вначале? Нет, на первого же врага я поставил всё и выиграл. Идя против врага заведомо сильнее, без риска не обойтись и я забыл столь простую истину, которая чуть не стоила мне и Лили жизни.
Пока девушка снова начала посылать в босса молниями и шарами, от которых тот заверещал, я быстро приближался. Отдать всего себя битве и выйти из нее с переломанными руками и ногами, но вырвав победу зубами из цепким лап костлявой. Это битва не в шутку и не понарошку, тут одна ставка и награда — жизнь.
Берса на половине, это исправимо. Я кинулся вперед, и вступил с ним в дичайший пляс. Наши удары превратились в один дичайший скрежет, когтей, зубов и клинков. От такой скорости мы превратились в одну бурю. Секунды растягивались бесконечно долго, за которые мы успевали совершить ударов ударов и увернутся или заблокировать с десяток. Вдруг он дико зарычал от попавшей в его позвоночник молнии. Рана не смертельная, но чертовски болючая.
Он совершил ошибку, Мантикора немного повернулся в сторону атакующей его девушки. Рефлекторно. Всего пару движений, что заняло несколько мгновений, но я уже успел приблизиться к его морде. Тот быстро повернулся, но было поздно. Удар с разворота ногой в хлебало. Хруст, это его челюсть вмялась внутрь. Еще хруст, — а это моя нога.
Прокручиваюсь дальше, отталкиваясь второй и проводя клинками по глазам. Кровавый шлейф и дикий рык позади, а я на одной ноге ухожу от рассерженного Босса. Ты думаешь это всё? Умбра покрывает всё тело, но не защитным слоем, нет, скорее он будет в роли экзоскелета, так как мои кости такого уж точно не выдержат, а манипулировать жизненной энергией как Макс я не умею от слова совсем.
Рывок. Гул ветра в ушках, парирую клинками когти, и тут на меня летит восстановившийся хвост. Острие жала встретило жесткий блок в виде клинка «Кровопийцы», что был выставлен плашмя, а таким образом он в ширину, хотя получается в высоту, если взять его нормально, был сантиметров пятнадцать. Острие хвоста просто вмялось, я ступил на хитиновый хвост и побежал, попутно нарезая его.
Реки крови лились там, где я ступал, но я шел дальше, прыгнув на спину, начал кромсать его, попутно активировав «Потрошение». Кровь брызнула в лицо, показались его кости, босс зарычал и заизвивался словно змея. Попутно обстреливаемый разрядами молнии, да огненными шарами, первые даже во мне могли дыру прожечь.
Он провернулся волчком, сбрасывая меня со спины, но я был упорным, поэтому отпрыгнул ввысь, запуская в него жнеца, что крепко засел в его плоти, а затем, закрутившись как голубой ёжик, полетел в сторону еще падающего босса, закачивая бормотать активатор «Потрошения».
Я влил в этот удар всю доступную мне силу. Всю ярость. Всего себя. Рука сломалась, связки и экзоскелет в виде Умбры тоже не выдержали. От отдачи треснули ребра, и заныла спина. Изо рта хлынула кровь, а зрение поплыло. По голове словно ударили кувалдой, но я это сделал.
«Кровопийца», в своей истинной ипостаси, входит в плоть всё глубже, перерубая позвоночник и отделяя львиную голову от монструозного тела. Река крови толчками бьется мне в лицо. Я стою на коленях в луже темно-красной жидкости, с поломанным, но медленно регенерирующим телом. Тяжелое хрипящее дыхание разрезает тишину. А я с безумной, но чертовски довольной улыбкой на устах не могу нарадоваться победе.