Мир жизни и смерти 2

Развернул Дола и поскакал вдоль края провала. Не знаю, являются ли те заросли кораллов огненными, с которых мне надо собрать почки, но на сколько я знал, адские первоцветы предпочитали селиться на мини вулканах, а они располагались как раз в том направлении.

Тихое утро стандартной локации пустошей было нарушено вторжением двух психов. Дрожащий от жары мертвый воздух пустыни то и дело прорезало шуршание ледяной бури, грохот рушащихся с неба камней и бешеные вопли игрока и барана. Теперь мы даже не останавливались, кастуя одно заклинание за другим, и развеивая трупы на ходу. Конечно, это не могло закончится хорошо. При очередном касте каменного дождя, заросли кустов перед нами неожиданно закончились, а вместо них встал частокол из тонких длинных побегов, метра в полтора-два высотой. Под напором Дола они только слегка прогнулись, остановив его на всём ходу, в итоге, я расстался со своим петом, улетев на несколько метров вперед, а сбившийся камнепад прямым попаданием двух булыжников отправил его на часовой отдых в местную баранью преисподнюю. Я был этому очень рад, ибо в ином случае мне бы пришлось сделать это самому, потому что то, что я пережил в течении последующих минут не могло так просто сойти ему с рук. Вернее, с копыт… а впрочем не важно. Важно, то, что я почувствовал себя блохой, пытающейся пробраться сквозь слишком густую шерсть, или пандой, попавшей в слишком густые заросли бамбука. Игольчатник гладкоствольный был больше похож на увеличенные в размере иглы дикобраза, чем на растения. Толщиной максимум в пять — восемь миллиметров, они были необычайно прочные и упругие. Я завис в метре от земли не в силах достать до нее ногами, попытки сломать побеги тоже ни к чему не привели, оставляя меня в подвешенном состоянии. Попытки оттолкнуться от них ногами привели только к тому, что иглы отогнулись назад, а я остался на месте, провалившись еще больше головой вниз, оставив торчать ноги над поверхностью игольчатого моря. Тело же зажало стеблями так, что я не то, что не мог взмахнуть вытащенным мной топором, но и просто им пошевелить, да к тому же еще и одежда превратилась из защиты в настоящую паутину. Это только на картинках герой в плаще выглядит круто, а в таких вот ситуациях, плащ застревает в зарослях, запеленывает твои руки, не давая ни единого шанса пошевелиться и падает на глаза, закрывая и так хреновый обзор. Хорошо хоть здесь не надо его снимать вручную. Я быстро освободил все слоты, оставаясь в одних труселях и тут же провалился еще глубже, почти достав руками до земли. Однако чертов игольчатник рос так густо, что это у меня никогда бы не получилось, да и что в этом толку, если все остальное мое тело зажато в упругих, но несокрушимых тисках? Я перестал дергаться и попытался подумать. То ли из-за моего расположения к голове прилило достаточно крови, то ли это была не слишком сложная мысль, но я вспомнил, что местная фауна не очень предрасположена к контрастным температурным перепадам и ударил снежной бурей в землю прямо под собой. Моргнул заледеневшими веками, стряхивая с ресниц кристаллики инея и фуганул еще раз. Раздался треск разбиваемого стекла и стебли под моим весом начали трещать и лопаться, ломаясь около самого основания. Кое-как поднявшись на ноги на освободившемся пяточке, я продолжил обрабатывать растения холодом, круша замерзшие стволы ударами ног, пока не выбрался наружу. К тому времени я так промерз от постоянного использования заклинания, что мне даже пришлось снять пару колец, чтобы окружающая жара, разморозила мое заледеневшее тело. Еще лучше от этого помогла работа. Рядом никого не было и я занялся ресурсами и долбежкой камненосных пород, которыми забил обе сумки. Я как раз успел в край этим задолбаться, когда откатился кулдаун моего щита и пришло время возвращения пета. Я еле воздержался от смачного пинка по бараньему курдюку и залез на теплую спину пета.